Пока его разум пытался на бегу найти этому внятное объяснение, впереди что-то промелькнуло. То ли это была чья-то тень, то ли силуэт, то ли просто призрак, подобный тому, коим явилась Тарварра — Вайн не знал, но не допускал возможности, что ему показалось.
Парень едва не рассмеялся — всего полгода назад с такими мыслями он бы считал себя сумасшедшим. Может, он и в самом деле сошел с ума?
Но далеко впереди, в самом конце улицы, там, где поворот врезался в глухую кирпичную стену какого-то дома, снова мелькнуло что-то, и на этот раз Вайн сумел его разглядеть. «Я точно безумен» — подумал он.
Потому что возле стены была Сеитта.
Но ведь она исчезла вместе с Тарваррой! Разве ведьма не перенесла ее туда, где спрятан Крам? Вайн не поверил своим глазам, но все же побежал за девушкой, выкрикивая ее имя.
Сеитта не оборачивалась, будто не слыша голос юноши, и продолжила идти вперед вдоль стены. Вайн бежал за ней, но даже несмотря на то, что девушка едва переставляла ноги, он не мог ее догнать. Сеитта была все так же далеко, как и в тот момент, когда он только увидел ее. Парень остановился, пытаясь привести свой разум в порядок.
Это не Сеитта. Иллюзия, кто или что угодно, но не Сеитта. Это Тарварра решила обмануть его таким способом, а он повелся как последний идиот! Вайн стиснул челюсти и впился ногтями себе в ладони.
Он поморгал несколько раз, потер глаза, но силуэт девушки вдали так и не исчез. Что задумала эта ведьма? Что бы ни было на уме у Тарварры, проверить это Вайн мог только одним способом.
Не долго думая, юноша рванул за Сеиттой, которая уже свернула в темный узкий переулок. Все же Вайн ошибался — не по каждой улице Дагора могла проехать телега, здесь было тесно даже ему. Но все же парень пробирался вперед, перешагивая через лужи помоев и вонючих испражнений, и стараясь не потерять из виду светлый затылок Сеитты-призрака.
Прямо перед его ногами прошмыгнула жирная крыса, испачканная в чем-то маслянистом. Она даже не испугалась юноши и не торопилась прятаться в какую-нибудь укромную щель. Чтобы прогнать ее, Вайну пришлось вытащить из ножен меч и взмахнуть им прямо перед носом грызуна. Истошно попискивая, крыса скрылась из виду, а юноша продолжил свой путь с мечом в руке. Наверняка еще пригодится.
Призрачная Сеитта вывела его на более широкую улицу, хотя Вайн уже начал думать, что после той подворотни его ждет пустырь. Все же Дагор был гораздо больше, нежели он думал. Это место даже можно было назвать центральной площадью — вокруг вымощенного клока земли были построены двухэтажные дома с небольшими балконами на втором этаже. Вайн наконец-то приметил в окнах признаки жизни — цветы в глиняных горшках и наглухо задернутые занавески.
Но, осмотревшись получше, Вайн понял, что такой дом здесь был только один. Все остальные по-прежнему пугали его своей мертвенной пустотой. Что Тарварра сделала со всеми местными жителями? Убила их? Отравила?
Вайн понятия не имел, на что способно это чудовище, но решил предусмотрительно ожидать от нее самого худшего.
Здешняя тишина была не просто гнетущей, она будто бы давила на Вайна, а низкое пасмурное небо будто бы готово было прижать его к земле и похоронить заживо. Сеитта исчезла, от ее пребывания не осталось и следа, а значит Вайн пришел туда, куда его вела Тарварра.
Предчувствие чего-то ужасного не выходило у него из головы.
Парень снова уставился на дом с занавесками на окнах. Они либо что-то скрывали от посторонних глаз либо там действительно остались люди. У Вайна не было больше никаких идей, кроме как той, что надо идти туда.
Крепко вцепившись в рукоять своего меча, Вайн шагнул вперед. Если он стоил чего-то как воин, то должен был сейчас заставить себя идти вперед. Смахнув все сомнения, словно пыль, юноша быстро оказался на низких ступеньках крыльца и уже протягивал пальцы к ручке двери.
Он прислушался к тишине внутри дома. Сквозь задернутые шторы не было видно абсолютно ничего. Может, в доме никого нет, а Тарварра просто решила сбить его со следа и отвлечь?
А потом раздался какой-то непонятный звук, словно по деревянному полу ударили чем-то тяжелым. И железным.
Вайн резко рванул дверь на себя, ни на миг не сомневаясь в том, что ему не померещилось. Заскрипели ржавые петли, и с самого порога парень увидел просто обставленную гостиную с потертой мебелью и ковром на полу. На деревянных стенах висели ненавязчивые гравюры, но в одну из них был вбит железный крюк. По полу вглубь комнаты от него тянулась толстая ржавая цепь.
А на цепи был… Крам. Его шею опоясывал железный ошейник, а на разбитом в кровь лице виднелись синяки и ссадины. Его били, и много раз.
Увидев Вайна на пороге, парень дернулся еще раз, громко ударив цепью по полу. Но дергался он так, что это привело Вайна в ужас. Он никогда не видел ничего подобного.
Крам практически не мог двигаться из-за того, что с ним сделала Тарварра. Запястья юноши были неестественно вывернуты так, словно его конечности оторвали и пришили снова, только в другую сторону. Он выглядел как окровавленная, неправильно собранная из деталей кукла-марионетка. Вайн не мог смотреть на его руки — кожа ладоней была порезана и сорвана в нескольких местах до мяса, а ногти на каждом пальце оказались вырваны под корень.
Ноги Вайна пристыли к полу. Зачем Тарварре было пытать Крама? Чего такого важного он мог знать? Или этой твари просто доставляет удовольствие мучить людей?
Может, это не настоящий Крам, а просто его иллюзия? Или просто бредовый сон Вайна наяву?
Парень уставился на друга и увидел, что воспаленные опухшие глаза смотрят прямо на него. Крам снова пошевелился, но это движение было настолько неестественным, что Вайну снова вспомнилась ассоциация с куклой. А потом он увидел, что у Крама пострадали не только руки и лицо — его сухожилия на ногах были перерезаны. Неужели он пытался сбежать?
Совладав со своим разумом и с тошнотой, что поднималась внутри у Вайна от увиденного, он шагнул через порог, но тут же отступил назад, чтобы удержать равновесие. На него с криком набросилось что-то невразумительное.
Через мгновение парень осознал, что на его плечах болтался человек, а в руках у него был самый настоящий кинжал. Неизвестный так крепко вцепился в парня, что Вайн даже не мог стряхнуть его с себя, хотя его пальцы до сих пор сжимали рукоять меча.
Нападавший был небольшим и легким, но очень цепким и ловким. Одним ударом колена он смог свалить Вайна с ног, и они оба рухнули прямо на брусчатку.
Только тогда Вайну удалось буквально отодрать от себя истошно визжащего человека и отшвырнуть его подальше. Выравнивая дыхание, юноша наконец разглядел, что это была невысокая хрупкая женщина в рваном платье и с растрепанными волосами. Она так быстро вскочила с земли, что Вайн невольно задумался — а чувствовала ли она боль?
С разъяренными безумными глазами женщина бросилась на Вайна, ни на секунду не переставая выдавливать из себя какие-то звуки, напоминающие визг и стон одновременно. Парень успел откатиться в сторону и вскочить на ноги, но сумасшедшая будто предугадывала каждое его действие наперед — она уже оказалась возле него, замахиваясь своим кинжалом и явно целя прямо в горло.
Вайну не составило труда перехватить в воздухе ее тонкое запястье и выкрутить его. Женщина вскрикнула от боли, а ее кинжал со звоном ударился о каменную брусчатку.
Парень уставился ей в глаза, пытаясь успокоить, но вместо зрачков он увидел в них молочно-белую пелену, покрывающую цветную радужку и делающую ее почти невидимой. Такие глаза вроде бы бывают у слепых, но женщина явно к ним не принадлежала. Она осознанно таращилась Вайну в глаза, пока он крепко держал ее за руки, чтобы он не натворила еще каких-нибудь глупостей.
Она выглядела, как настоящая сумасшедшая, другого объяснения у Вайна не было. Эта женщина напала на него с кинжалом, не сказав при этом ни одного осознанного слова. Она и сейчас продолжала визжать так громко, что Вайн начал всерьез беспокоиться за свой слух.