— По-моему, я шел не этой дорогой… — Сказал Вайн.
— Ну и вел бы нас тогда! — Даже не обернувшись, огрызнулась взволнованная Сеитта.
Крам что-то шепнул Вайну, наверное, посоветовал ему не говорить ничего взвинченной Сеитте, и девушка была чрезвычайно ему за это благодарна. Ее нервы стали похожи на туго натянутые веревки, которые вот-вот могли порваться.
Наконец, спустя где-то минут десять, она увидела знакомую площадь вдалеке, где все еще ждал послушный и верный конь Вайна, на которого с подозрением косились прохожие. Сеитта едва ли не побежала к нему, обрадовавшись такой удаче.
Они выбрались! Выбрались, не отдав Тарварре камень, но забрав с собой Крама.
— Крам, прошу тебя, — Обернулась Сеитта, — Потерпи. Нам осталось совсем немного.
Парень выдавил вымученную улыбку и кивнул. Ухмыльнувшись, Вайн шутливо ткнул друга локтем:
— Где твои любимые язвительные шуточки? Я не слышал их от тебя уже час, ты ли это, Крам?
Что-то со свистом вылетело прямо из-за спины Сеитты, заставив девушку дернуться от испуга. Она успела повернуться в тот самый момент, когда этот предмет пролетел мимо нее.
Нож! Откуда?
Какому идиоту пришло в голову метать ножи прямо посреди улицы, да еще и в то время, когда все люди куда-то спешат?
Оружие пролетело мимо девушки, и она позволила себе облегченно выдохнуть, потому что возможность быть раненой оказалась более реальной, чем ей поначалу показалось. Нож был в опасной близости от ее руки.
Странный вскрик Вайна заставил Сеитту опомниться. О какой чуши она только что думала? Девушка боялась оборачиваться, но все же заставила себя сделать это.
Она думала, что такое возможно лишь в кошмарах, но даже в них образы были менее страшными. Ноги Сеитты мгновенно подкосились от увиденного, и она рухнула на колени, будто бы нож угодил в нее, а не в Крама.
Так и в правду было бы лучше. Сеитта была бессмертна, а потерпеть боль она бы смогла, как смогла бы и принять смерть в возрасте тридцати лет. К тому же, собственная магия могла бы помочь ей, да и Ван Илар…
Но нож вошел Краму в живот по самую рукоять, и теперь его и без того покрытая засохшей кровью рубашка испачкалась еще сильнее. Красное пятно расползалось вокруг ножа с сумасшедшей скоростью, пока девушка исступленно наблюдала за тем, как тело брата обессиленно ложится на землю, а Вайн что-то кричит то ли ему, то ли ей самой.
Все это перестало для нее существовать, крики прохожих и Вайна стали такими далекими, словно все это было с ней и не в этом мире, а в каком-то другом.
Все верно — это же сон.
Потому что реальность не могла быть такой жестокой. Краму и так досталось — зачем же ему теперь умирать? Он не заслужил свою смерть, это просто несправедливо.
Ему всего двадцать два. И большую часть своей жизни он прожил затворником в замке, пока Сеитта была узницей птичьего тела. Она не могла научить его жить. И любить.
Он просто не знал, как это — жить. А она знала. Тогда почему он умирал, а она лишь была обречена смотреть на это?
На Крама набросился не только Вайн, но и несколько особо «отзывчивых и чутких» прохожих, закрывая Сеитте вид на ужасную картину. Но перед ее глазами и так стояло его обезображенное страхом лицо и глаза, устремленные на нож, торчащий из его тела. Его дрожащие пальцы, судорожно трогающие рану и вмиг покрывшиеся его теплой кровью.
Кто-то громко кричал или звал на помощь, но Сеитта почему-то лишь отдаленно слышала этот крик. Зато свой она слышала прекрасно:
— НЕТ!
Все еще стоя на коленях, девушка стала пробираться сквозь набежавших людей, со всех сторон окруживших Крама. Она что-то кричала и распихивала их руками, вела себя, как безумная, и ей было плевать. Пока Сеитта пробиралась к распростертому на земле брату, она успела услышать в свой адрес несколько ругательств и ничуть не меньше осуждений.
На самом деле, до нее не дошло ни единого слова.
— Крам! — Прокричала она, бросаясь на землю возле него.
Кровь уже залила его рубашку почти полностью, и кто-то (скорее всего, Вайн) вытащил нож из раны. Теперь Сеитта боялась опускать глаза на окровавленный живот брата, чтобы не увидеть там разрезанную плоть и распоротую кожу. Девушка обхватила его бледное лицо трясущимися руками и посмотрела в его невероятно ясные для умирающего глаза.
— Нет! — Прошептала она ему одному, хотя вокруг собралась целая толпа, — Крам, прошу…
— Тут уж проси не прости, а…
— Молчи! — Оборвала его девушка, вглядываясь в его глаза. По щекам струились слезы, — Не говори так!
— Но он уже… — Влез чей-то незнакомый голос.
— УХОДИТЕ! — Изо всех сил заорала девушка, повернувшись к людям, — ПРОВАЛИВАЙТЕ ОТСЮДА!
— Пожалуйста, расходитесь. — Попросил Вайн, вежливо, но все же настойчиво разгоняя зевак.
— Тише, тише… — Сеитта погладила брата по щеке, — Все хорошо.
— Вряд ли. — Прохрипел Крам, — Сеитта, не говори глупостей.
— Это не глупости, а правда. — Заверила она, — Ты выживешь. Ты же сильный.
Она не заметила, как толпа вокруг них медленно разбрелась по своих делам, оставляя Сеитту и Вайна наедине с ускользающей жизнью Крама. Только тогда до ушей девушки донесся звук приближающихся шагов:
— Зря я пробудила их так рано. Маячат тут, сосредоточиться не дают.
— Сука! — Обернулась Сеитта, едва не бросившись на Тарварру. Если бы обмякшие ноги позволили девушке встать, она бы разорвала ведьму в клочья.
Многоликая в своей привычной манере лишь хмыкнула:
— Вот что получаешь, когда пытаешься восстановить справедливость. Ты не отдала мне камень, я не отдала тебе брата. Все верно.
Сеитта так отвлеклась от происходящего, позволив злости заполнить все ее естество, что даже не заметила, куда делся Вайн. Он появился в поле ее зрения лишь тогда, когда бросился на Тарварру с мечом. Выглядело это глупо и излишне самонадеянно, но и сама Сеитта, беспомощно сидящая на земле возле умирающего брата смотрелась ничуть не лучше.
— Ох… — Улыбнулась Тарварра, увидев намерение Вайна, — Впрочем, я все сказала.
И с этими словами она исчезла, а меч Вайна распорол воздух. Парень замер, не понимая, что сейчас произошло. Почему-то Сеитта не была удивлена. Решив не тратить лишнего времени, она повернулась к брату, нацепив на лицо лживую улыбку.
— Сеитта, — Слабым голосом позвал Крам, заставив сестру поднять на него глаза, опущенные в землю, — Не пытайся обмануть меня. Ты же плачешь.
Девушка собиралась возразить, но из ее глаза, как назло, выкатилась огромная капля. Она сползла вниз по щеке и упала на землю, мгновенно впитавшись в щель между брусчаткой.
— Нет, ты не умрешь. Правда. — Сеитта решила найти хоть один здравый аргумент, и это ей удалось, — Кто же будет спасать Башню, если не ты? Камень-то у меня!
— Я… — Крам обессиленно закрыл глаза, напугав сестру. Его лицо застыло с выражением сосредоточенной серьезности, какое у него можно было увидеть очень редко.
— Эй! — Сеитта осторожно ударила его по щеке, — Крам… ты чего?
Вайн уже оказался возле Сеитты, так же, как и она, стоя на коленях. Девушка взволнованно посмотрела на него и сразу же вернулась к брату.
Крам застонал, и его глаза снова немного приоткрылись. Как бы Сеитта не хотела этого не замечать, они утратили ту ясность, что была несколько минут назад. Он умрет. Через несколько минут.
— Я… не выживу. — Повторил Крам.
— А как же Башня!? Выживешь! Обязательно выживешь!
Кого она обманывала? Сеитта и сама не верила в это, но все равно говорила, повторяла, словно молитву. Даже маленький ребенок не поверит в такую чушь, а она пыталась убедить взрослого брата! Но что ей оставалось?
— Ах, Башня… — Простонал Крам, через силу пытаясь держать глаза открытыми, — Ты же теперь… тоже… из них?
— Из… кого? — Удивилась девушка.
— Пока я жив… — Хрипло выдохнул брат. Его бледное лицо обрело какой-то странный, неестественный оттенок, — Забери… забери… мою силу.