— Тогда пойдем так. Пешком.
Кайрин поспешно увязался за ней, принявшейся спускаться вниз с холма. Шурша ногами по сухой траве, он постоянно оглядывался и дергался при каждом шорохе, доносящемся со стороны отдаляющейся деревни. Но вскоре она стала лишь крупинками домов на горизонте, деревья шумели кронами уже совсем близко, а ничего подозрительного так и не происходило. Их не заметили. Скорее всего, про них даже забыли. Ну, все, кроме того связанного парня.
Айвен повела Кайрина в лес, выбирая между старых поросших мхом коряг какую-то едва видимую тропинку. Парень не задавал ей никаких вопросов, потому что и так считал себя обузой. С какой стати Айвен должна его спасать, тем самым подставляя себя?
Он не знал, что может подарить ей взамен.
Вскоре деревья чуть расступились, и они вышли на небольшую залитую солнцем опушку. Вокруг щебетали птицы и властвовал легкий ветерок. Выйдя вперед, Айвен подставила ему лицо и волосы, глубоко вздыхая:
— Здесь дождемся ночи. А потом… я попробую украсть для тебя лошадь.
— Нет. Тебя могут поймать. — Возразил Кайрин, непреклонно уставившись на девушку, стоящую к нему спиной.
Та развернулась и склонила голову набок:
— Вот как? Кайрин, ты упускаешь свой единственный шанс.
— Да, упускаю. — Согласился он, — Потому что… ты и так уже слишком много для меня сделала.
— Помнится, кто-то говорил, что он последний мерзавец, который только и делает, что пользуется людьми в своих целях. Так бери же! Я предлагаю тебе свою помощь и не требую ничего взамен.
Айвен ходила из стороны в сторону, не сводя с Кайрина глаз. Ему показалось, что от смущения его щеки пылали огнем, и ничего поделать с этим он не мог.
— Я так не могу. — Сражаясь с самим собой, выдавил он, — Больше не могу. Теперь не могу.
Девушка усмехнулась, подойдя к Кайрину так близко, что они могли бы без труда поцеловать друг друга.
— Это все Гаула? — Глядя ему в глаза, спросила она.
— С чего ты взяла?
— Она много чего тебе говорила, ведь так?
— Она здесь не при чем. — Отмахнулся Кайрин.
И это было чистейшей правдой. Он отказывался не ради того, чтобы показаться хорошеньким, а ради будущего Айвен. Он уедет, а она останется здесь, как бы он не противился этой мысли. Ей еще жить и жить среди этих людей, которые знают и помнят, что она продала их с потрохами ради чужака, который ее, как они скажут потом, бросил.
Кайрин не хотел продолжать этот разговор. Попятившись чуть назад, он развернулся и пошел в лес, чтобы немного успокоить хор голосов, гудящий в голове приказами, что ему делать.
Он проснулся от шуршащей возни Айвен по сухому лесному мху, и открыв глаза, увидел, что девушка уже стоит на ногах. В темноте ее недвижимый силуэт можно были принять за статую.
— Айвен? — Удивленно позвал Кайрин.
Они решили немного поспать, чтобы дождаться, когда вся деревня окончательно угомонится на ночь. После долгого спора Кайрин все-таки настоял на том, что пойдет за лошадью вместе с Айвен, и если их поймают, они разыграют небольшой спектакль, в котором девушка будет несчастной пленницей безумного и жестокого чужака.
Она не ответила, и тогда Кайрин стал неуклюже поднимать на ноги, собирая на руки и одежду ошметки мха.
— Прекрати шуршать! — Зашипела на него Айвен, — Ты слышишь это?
Не до конца отряхнув правую ладонь, Кайрин окунулся в тишину ночного леса. Взывая к своему прекрасному слуху, он невидяще уставился куда-то в одну точку, пока не уловил это.
Треск.
И судя по тому, что звук шел со стороны деревни, а находилась она не так уж и близко, на самом деле эти звуки были громоподобны.
— Слышу. — Сказал он, поворачиваясь к Айвен.
Ее сияющие зеленоватым светом даже в темноте глаза встретили его с непреклонной уверенностью, но все же девушка задала вопрос:
— Это же деревня?
— Да.
— Что-то не так.
Хоть в темноте это было почти незаметно, они кивнули друг другу и побежали в сторону поселения. Кайрину приходилось выжимать из себя все соки, чтобы угнаться за Айвен, но все равно ему это не удавалось. В темноте он спотыкался, цепляясь носами сапог за всякие коряги и корни, даже несколько раз едва не упал, но все же старался держать темп.
Деревья становились реже, и вскоре сквозь решетку их стволов Кайрин увидел зарево огня. Так вот что это был за треск! Пожар!
Горизонт был затянут дымом и ярким, особенно в непроглядной темноте ночи, пламенем, пожирающим крохотные домики.
— Нет! — Вскрикнула Айвен, но ее крик больше напоминал всхлип плачущего человека.
Девушка остановилась, и только из-за этого Кайрину наконец-то удалось поравняться с ней.
Он смотрел на пожар, попутно прислушиваясь к каждому звуку. И среди треска рушащихся горящих балок и перекладин, на которых держались эти хлипкие жилища, он услышал что-то еще. Звон металла.
— Там армия. — Поспешил сообщить он. — Там идет бой.
Айвен уставилась на объятую пламенем деревню. Посмотрев на нее переполненное ужасом и страхом лицо, Кайрин увидел в ее глазах отражение ярких языков огня. Красный и оранжевый на фоне самого глубокого оттенка зеленого, из всех, что он только видел в своей жизни. Это было пугающе прекрасно.
Внезапно она сорвалась с места и побежала вперед. То ли ее потянул туда страх за отца, то ли зов родного дома, Кайрин не знал. Но он рванул за ней, прекрасно осознавая, что заставляет бежать его самого.
Он не мог отправить Айвен на верную гибель.
Пытаясь угнаться за девушкой, пока она не достигла деревни и не натворила глупостей, Кайрин понял, что у него болит все тело, а особенно еще едва начавшая заживать рана от стрелы. Хорошо, что она не задела чего-то жизненно важного, иначе бы он точно сейчас не бегал.
— Айвен, стой! — Решился закричать он, будучи уверенным, что в шуме боя и пожара никто из деревни его не услышит.
Его крик или не добрался до ее ушей, или же она просто решила проигнорировать его, с той же скоростью пересекая поле и дальше. Но и Кайрин не собирался сдаваться — разве он мог позволить Айвен навредить самой себе?
Девушка стала подниматься на холм, и ее скорость заметно снизилась, но и Кайрин едва переставлял ноги, понимая, что сил у него больше не осталось.
«Дохлый урод!» — подумал он про себя. «Не можешь девчонку догнать!»
Наверное, ему придется отсыпаться после этого неделю, но Кайрин все же выжал из себя последние силы и нагнал Айвен у самой вершины холма, всего в каком-то десятке метров от деревни. Чтобы остановить девушку и обнаружить себя, он придумал только одно.
Кайрин повалил Айвен за землю, прижав ее своим телом, чтобы не дать ей вырваться. Он уже чувствовал кожей жар от огня, охватившего почти все дома, а звон мечей и крики солдат парень стал слышать еще издалека, когда гнался за этой сумасшедшей.
Она билась и вырывалась, но Кайрин ногами и руками прижал ее к земле, заставив смотреть ему в глаза:
— Не дури. Тебя просто убьют, если побежишь дальше. Вряд ли ты этим поможешь отцу.
— Но и здесь я быть не могу!
Айвен попыталась заехать Кайрину локтем в челюсть, но парень успел увернуться
— Очнись, Айвен! — Вскрикнул он, — И посмотри, что с тобой сделают, если ты покажешься им на глаза.
Дело в том, что все это время, пусть и почти лежа на земле, Кайрин наблюдал за тем, что творится в деревне. И он пришел в ужас.
Солдаты Лоури, люди из его мира, которых он считал равными ему по разуму, рушили и грабили эту деревню, били и издевались над беззащитными женщинами ничуть не хуже тех, кого он всю жизнь считал дикарями. Между ними не было разницы. Их не трогали ни крики женщин, ни плач испуганных детей, ни даже количество трупов, что сейчас уже были рассыпаны по земле. И среди убитых были не только мужчины, но и женщины. Их разорванные мечами, поломанные и окровавленные тела валялись на земле, словно брошенные кем-то испорченные игрушки. Скоро их поглотит огонь, уже захвативший их дома. Скоро от этого места останется только пепелище.