— Нет. Я тебе не вещь. И не рабыня.
— Какая прекрасная и глупая уверенность! — Развела руками Тарварра, читая в глазах Эралайн дикий страх.
«Ты сделаешь то, что я скажу» — мысленно чеканила она, сжимая разум Эралайн все сильнее. «Ты уже втерлась к нему в доверие. Продолжай в том же духе. А потом, когда вы приедете в Грери, отрави его».
Молниеносным движением она всунула в руку сестре маленькую бутылочку с ядом Чайса. Наконец-то он по-настоящему пригодился!
«И не смей разжать пальцы» — приказала Тарварра, чтобы сестра не уронила яд на землю.
— Н-н-нет… — Простонал неестественный голос Эралайн.
— Да, моя дорогая.
«И не смей натворить каких-нибудь глупостей вроде самоубийства. Я знаю, что ты захочешь это сделать»
Эралайн неотрывно смотрела на Тарварру, и из ее глаза выкатилась одинокая слеза. Она сползла по щеке и упала на землю, оставив после себя мокрую едва заметную дорожку.
«Ты насыплешь этот яд ему в напиток, а он выпьет, пока ты будешь клясться в вечной любви. А потом ты исчезнешь, куда тебе будет угодно».
Тарварра не знала, каким голосом этот приказ раздается в голове Эралайн, но она следила за лицом девушки на протяжении всего времени, пока формулировала его. И, если бы она была чуть более мягкой и сердобольной, то не выдержала бы этого. Но Тарварра торжествовала, потому что Эралайн не оставалось ничего, кроме как кивнуть, что она и сделала.
Многоликая много раз думала, что ей наконец-то удалось сломать сестру, но каждый раз Эралайн выкручивалась и умудрялась делать по-своему. Теперь она точно так не сможет — не позволит магия.
Теперь Эралайн была не просто сломлена, а разбита.
Глава 52. Айвен
Все было усыпано пеплом. Ее лицо, руки, платье, волосы. На чумазых щеках Айвен виднелись дорожки от слез, которые то переставали, то снова начинали литься из ее глаз, когда девушка выходила из ступора и осознавала, что произошло здесь прошлой ночью.
Она встала с колен и заплетающимися шагами поковыляла дальше, к следующему дому. Точнее, тем обугленным обломкам, которые от него остались. Ее ноги с хрустом ступали по каким-то щепкам и даже украшениям, сверкающим в свете утреннего солнца. Добравшись до тела смутно знакомой женщины, Айвен снова упала на колени рядом с ним и всмотрелась в обгоревшее лицо.
Несколько часов назад ее тошнило от этого зрелища, а сейчас — уже ничего, привыкла. Девушка несколько секунд тупо смотрела на труп, раздумывая, а точно ли эта женщина мертва, но потом встала и побрела дальше в поисках выживших. Она так и не нашла никого. И Кайрин, судя по всему, тоже.
Едва Айвен о нем подумала, как за ее спиной раздались шаги. Отчаяние девушки не позволило в ее голове проскользнуть даже мысли о том, что это кто-то из выживших. Она повернулась и увидела одинокого Кайрина, такого же грязного и уставшего, как сама Айвен.
— Здесь никого нет. — Сказал он, осторожно ступая по белесой от пепла земле, — Все мертвы. Нужно уходить, вдруг они вернутся.
— А зачем им возвращаться — и так уже сделали все, что хотели! — Мрачно прошипела Айвен.
Она опустила глаза в землю, показывая Кайрину, что не хочет говорить на эту тему, но уже через миг ее подбородка коснулись его черные от копоти пальцы, заставляющие поднять голову и посмотреть на него:
— Они будут рыскать по окрестностям, пока не найдут… твоего отца. А если он хорошо прячется, то это будет продолжаться не один день. Они могут вернуться!
От его легкого и, по большому счету, безобидного прикосновения лицо Айвен вспыхнуло, и она даже обрадовалась тому, что из-за грязи этого не видно. Девушка порывисто вздохнула, но не отвела взгляд:
— Мы не знаем, где они сейчас. Куда нам прятаться, если вероятность того, что нас найдут, велика везде?
Кайрин дернулся от этих слов, будто от пощечины. Он отвел глаза от Айвен и отошел в сторону, сложив руки на груди. Казалось, целую вечность парень просто молча смотрел вдаль. Наконец, он выдохнул, будто собираясь с силами, и сказал:
— Тебе нужно в столицу. Она же… крепость?
— Мне? — От главного вопроса Айвен отвлекла именно эта формулировка, — Не нам, а именно мне?
Кайрин стиснул челюсти, сражаясь с самим собой, в то время как в груди Айвен что-то болезненно надрывалось. Парень соизволил к ней повернуться.
— Тебе. — Почти беззвучно повторил он, — Мне нет места в Алаге.
Его слова были правдивы и логичны, но Айвен так хотелось возразить. В конце концов, она не нашла никаких слов, кроме этих:
— А разве я могла ожидать чего-то другого от тебя?
Сказано это было тоном глубочайшего разочарования и недовольства, но с примесью какой-то застенчивости. Поняв, какую ерунду она только что сморозила, Айвен поспешила отвернуться и опустить глаза в землю. С каждой секундой их разговор становился все неприятнее, но ее радовала мысль о том, что после этой «беседы» в их с Кайрином отношениях больше не будет недосказанности и неизвестности.
— Эм… что? Ты это о чем? — С нажимом в дребезжащем голосе спросил парень.
«Зачем ты это сказала, дура!?» — мысленно ругала себя Айвен. Что теперь делать? Сказать правду? Красиво солгать? А разве тут можно выдумать что-то красивое, что сгладит все острые углы?
— О нас с тобой. — Честно заявила Айвен, — И я хочу извиниться. Прости за то, что я, сельская дура, позволила себе на что-то надеяться. И, наверное, ты все же прав — мне пора. В Дэум.
Отчеканив все это прямо ему в лицо, Айвен развернулась на каблуках и с гордо расправленными плечами зашагала на север, в сторону Дэума. В ее голове звучала какая-то какофония из мыслей, которая не позволяла девушке задуматься о главном — а как она дойдет до столицы и останется жива?
Вместо этого ее фантазия рисовала ей лицо Кайрина, которого она оставила стоять посреди пепелища с огромными от удивления глазами. Пусть думает, что хочет, ей плевать. Главное, что Айвен все же нашла в себе силы сказать ему то, что думает.
Она слышала, как он побежал за ней, и через силу заставила себя не оборачиваться. Гордость захватила сердце Айвен целиком и полностью, распоряжаясь даже ее движениями, не говоря уже о мыслях. Девочка, которая наивно любила этого красивого, ни на кого не похожего мальчика, спряталась куда-то глубоко-глубоко, так, что Айвен перестала слышать ее тихий голосок у себя в голове.
— Стой! — Кайрин вцепился в ее запястье, пытаясь остановить.
Айвен затормозила и с достоинством повернулась к нему, задрав подбородок повыше, чтобы показать свою надменность. Наверное, это выглядело смешно.
— Тебе не за что извиняться. — Тихо и как-то неуверенно произнес Кайрин.
— И правда: за что!? — Хмыкнула Айвен, отворачиваясь от него, — Разве я чем-то навредила тебе? Нет. Ты свободен — иди своей дорогой! А мне следовало бы извиняться перед собой! Себе-то я точно насолила!
— Да что ты такое несешь!? — Кайрин развернул ее к себе, — Айвен, что с тобой!?
— Все в порядке. — Холодно ответила она, пожав плечами.
— Нет, не все. Ты обижена на меня.
«Какой догадливый!» — подметил злой голосок в ее голове.
— И я даже знаю, за что. — Продолжил Кайрин, — Но, прошу, пойми — мне не место среди вас, как бы я не хотел остаться. Тем более, когда я еще не завершил свою месть.
— А если ты не переиграешь его? Ты об этом не думал!? Он уже несколько раз чуть не убил тебя!
Кайрин на миг опустил глаза, но потом снова посмотрел Айвен прямо в душу, пока девушка лелеяла свою холодную, расчетливую гордыню и держала в узде влюбленную дурочку.
— Он не убьет меня. — Прошептал парень с легкой — и как показалось Айвен, неуместной — улыбкой на губах, — Не убьет, пока на свете есть ты. Мой ангел-хранитель.
— Я больше не смогу спасать тебя.
— Значит, я спасусь сам. Ради…
Что-то в его глазах заставило глупую девочку внутри Айвен встрепенуться и одолеть гордую хозяйку разума.
— Ради чего? — Не выдержала она.
Кайрин смотрел то ли в землю, то ли на свои грязные, дрожащие руки. На миг он поднял их, а потом снова опустил. Айвен уже не могла ждать, она сгорала изнутри, когда его взгляд вернулся к ее глазам.