В коридоре специально для встречи зажгли все факелы, по ним проносились далекие отголоски чьих-то голосов, исходящих из зала приемов. Посол Алага еще не прибыл, но остальные гости уже собрались.
Придворные обожали превращать в пирушку любое мероприятие, что проходило в замке, даже если оно было не таким уж и торжественным. Похороны — давайте выпьем за это и съедим больше, чем целый квартал города за два месяца! День рождения какого-то министра — то же самое, только еще в большем размере!
Войдя в зал, где на стенах горели сотни свечей, но ночь все равно брала свое и создавала в помещении ощущение гнетущих сумерек, Вайн стал искать в толпе хрупкий силуэт Рейвы. Он обшаривал взглядом каждую кучку придворных, что толпились возле столика с напитками или вокруг красавицы в очередном роскошном платье, купленном у какого-нибудь прославленного портного за баснословные деньги.
Вайн давно признался себе, что ненавидел этот мир. Мир высшего света, где деньги настолько испортили людей, что они перестали быть людьми. Эти ничтожества потакали себе во всем, в то время как тысячи таких же бедняков, как они с Рейвой в прошлом, умирали от голода, выпрашивая милостыню на улицах. Вайн пытался это изменить. Но пока что безуспешно. Пока что он был один. Никто, даже Рейва, не хотела ничего менять. Вайн надеялся, что вскоре сестра наиграется со всеми этими платьями и драгоценностями, и он молился, чтобы этот день поскорее наступил.
Он увидел среди собравшихся широкую спину генерала Эндина и поспешил к нему.
Тот сразу же заметил Вайна:
— Добрый вечер, Ваше Величество! Чего ожидаете?
Он не сказал, но ясно дал понять, что имеет в виду. Никто не знал, с какими намерениями приедет посол. Какие указания дали ему правители Алага?
— Смотря, как назвать то, что происходит сейчас, — Вайн оглядел зал, где доносился невнятный хор многих голосов, — бурей или затишьем перед ней?
Генерал довольно улыбнулся и поднял бокал с вином, будто бы предлагая присоединиться. Вайн покачал головой:
— Если только после приема.
— Как пожелаете. — Ответил Эндин, делая глоток из бокала.
Генерал был единственным из совета, рядом с кем Вайн чувствовал себя в своей тарелке, хоть мужчина и наводил страх один своим видом. Парень был высокого роста, но Эндин был намного его выше, заставляя Вайна чувствовать себя мелким и хрупким. По сравнению с генералом он таким и был.
Огромная рука Эндина легла Вайну на плечо:
— Вы отлично держитесь, Ваше Величество. Это так нетипично для… вашего возраста.
Вайн заглянул ему в глаза:
— Разве с Дангой было не так же? Она не казалась мне слишком уж застенчивой.
— Данга была глупой. Это ее и погубило.
«Погубил ее я» — мрачно подумал Вайн и зашагал прочь. По залу разносился девичий смех, а народу здесь собралось столько, что даже такое огромное помещение казалось тесным и душным, хотя за окном завывал суровый ветер, норовящий проникнуть в каждую щель окон. Он медленно шел к постаменту с троном, стараясь смотреть только перед собой, чтобы никто случайно не поймал его взгляд и не принял это за знак внимания.
Сидя на троне в ожидании посла Алага, Вайн неустанно смотрел на дверь зала, что в любой момент могла открыться, впуская нового гостя. Народу в помещении все прибавлялось и прибавлялось, и парню вскоре начало казаться, будто бы здесь соберется весь город. Он не ждал никого из этих людей, иногда ловя в толпе полный гордости взгляд генерала. Ему хотелось, чтобы здесь, рядом, была всего-навсего одна маленькая девочка, которая была ему дороже жизни.
Свечи над головой гостей начали медленно оплавляться, их свет немного переменился, и Вайн начинал терять терпение. Что, если правитель провинции, обозлившийся на нового короля, просто дурачит их всех? Тогда Вайн разберется с ним сам. Пока что он не хотел об этом думать.
Капитан гвардии, Эшард, появился в дверях как раз в тот момент, когда Вайн хотел объявить всем собравшимся, которые явно получали удовольствие от вечера, что встреча не состоится, так как его терпение закончилось.
Все придворные, в том числе и дамы, уставились на капитана. Эшард был смуглым поджарым человеком лет тридцати пяти с необыкновенно неприятным взглядом, делающим черты его лица хуже, чем они были на самом деле.
— Он уже здесь, Ваше Величество. — Поклонившись, доложил он, — Будет в зале с минуты на минуту.
Вайн сдержанно кивнул капитану, отпуская. Тот не стал задерживаться и стремительно вышел из зала. Повисшая напряженная тишина снова сменилась всепоглощающим гулом, которому суждено было стихнуть совсем скоро — на пороге появился посол.
Его странное имя — Лейг Фари — звучало как заклинание из старинной легенды, и многие считали этого человека столь же возвышенным, как и древние рассказы. На самом же деле Вайн знал о нем много нелицеприятных фактов, которые хотел забыть.
Лейг прошел вперед, и придворные расступались перед ним, как перед великим колдуном или правителем мира. Даже Вайну пришлось проталкиваться через эту толпу, а вот посол без труда добрался до подножия трона и остановился, изучая Вайна взглядом, словно впервые его видел. Парень нервно сжал подлокотники трона — предчувствие у него было не слишком хорошее.
Посол был из тех мужчин, что неизбежно вызывали у женщин симпатию. Примерно одного роста с Вайном, Лейг был гораздо крупнее, что было свойственно жителям провинции, так же как и светлые, словно выжженные волосы, которые мужчина принципиально не стриг и носил распущенными. Вайн не мог сказать, какого возраста был посол, но вряд ли ему было больше тридцати двух или трех лет.
Мимо внимания Вайна не прошло, что посол Алага даже не поклонился при встрече с королем. Волнение отступило на задний план, и его, к удивлению Вайна, заменило любопытство — что толкнуло Лейга на такой смелый шаг?
— Приветствую тебя, посол северной провинции Алаг, — Встав с трона, произнес Вайн, — вы вернулись ко двору или решили сообщить о своей отставке?
— Нет, я принес совсем другую весть. — Начал тот.
Вайн снова опустился на свое место и закинул ногу на ногу, чтобы выглядеть более самоуверенно.
— Мой правитель, — сказал Лейг, — считает ваш приказ о подавлении мятежа… ошибочным.
— Он не имеет права оспаривать мои решения. — Отрезал Вайн.
— На своей земле он имеет право на все.
— Только его земли здесь нет. — Вайн подался вперед, — Алаг — провинция Лоури, а это мое королевство.
Лейг усмехнулся:
— Скажите это ему сами, Ваше Величество.
Два последних слова сочились ядом.
— Мне это не нужно. — Вайн подпер рукой подбородок. — Если какой-то язычник показывает мне на мое место, это не должно меня волновать.
— Ошибаетесь. — Оскалился Лейг, — Как раз должно.
На этот раз пришла очередь Вайна усмехаться. Этот дикарь ему угрожал, и парень испытывал от этого какое-то мрачное удовольствие.
— Так вот, моя весть, — Вернулся Лейг, — Мой истинный правитель, Харв, объявляет вам войну.
Придворные ахнули, но Вайн лишь стиснул челюсти от нахлынувшей злости. Все его волнение исчезло, и на смену ему пришел гнев, пылающий, как ледяное пламя — неестественное, но от этого не менее опасное.
— Он не собирается жить под властью мальчишки, который все решает кровью.
— Он сам допустил мятеж в своих землях, он не предоставил мне выбора! — Выпалил Вайн, запоздало осознав, что оправдывается.
— Это его земли, и ему решать, что в них происходит!
Вайн вспомнил недавнюю фразу:
— Ты сказал, я все решаю кровью. Это слова Харва?
Лейг кивнул.
— И он после этого предлагает мне войну, что понесет за собой кровь тысяч людей? — С нажимом в голосе спросил Вайн.
— Но вернет нам свободу.
Вайн встал со своего места и спустился вниз. Лейг вытянулся по струнке, но лицо его словно бросало вызов. Он прожигал своего короля глазами.
— Что мешает мне убить тебя и твоего правителя? — Вайн понимал, что ходит по лезвию, и все же он не мог позволить себе показаться слабым.