Но дома это еще полбеды — их впихнули в рамки города, вовсе не думая об улицах. Они напоминали скрюченные пальцы старухи, ладонью которой была несуразная центральная площадь, где посередине стоял здоровенный эшафот с флагом провинции на высоком столбе возле виселицы.
Если город мог не понравиться с первого взгляда, то сейчас Вайн почувствовал это на себе. По его мнению, Дэум был ужасен — намного хуже всех тех городов, которые он видел краем глаза по дороге сюда и в которых останавливался на несколько часов. Люди здесь, как и во всем Алаге, были так же грубы и неприятны на вид. Их угрюмые лица с презрением глядели на Вайна, и похоже, почти все горожане осознавали, кого они видят перед собой. И парень ясно понимал, как ничтожно выглядит рядом с ними.
Все мужчины в Алаге были великанами по сравнению с ним. Даже если они были одного роста с Вайном, то все равно казались крупнее и значительнее, и это еще без громоздких доспехов. Парню оставалось надеяться лишь на то, что он превзойдет их умом, но в этом он тоже сильно сомневался.
Армия, подконтрольная генералу Эндину, стояла на границе провинции в Северном лесу и его окрестностях. По другую сторону расположились отряды Алага, больше похожие на воинов каких-то несвязанных и не знакомых друг с другом племен. Похоже, у Алага не было постоянной армии, так же, как и единого правителя. Но был некий Харв, чье имя упоминал Лейг, и для переговоров с которым солдаты Алага пустили Вайна с его небольшой свитой в столицу.
Судя по сплетням, которые по вечерам распускали гвардейцы, сидя у костра, Харв был в Алаге кем-то вроде верховного полководца или легендарного воина. Правил он или же просто вызывал у всех огромное уважение, Вайн так и не понял, но судя по тому, что сейчас он ехал на переговоры именно к нему, мужчина все же обладал какими-то полномочиями. Парень не надеялся, что этот разговор с главой дикарей что-то даст, но теперь, когда он увидел так называемую «армию» Алага, то в его сердце поселилась надежда на победу. Он был уверен не только в своих солдатах, но и в Эндине, который сейчас ехал рядом.
Копыта их коней хаотично стучали по каменной брусчатке, когда они выехали к огромному каменному особняку — единственному более-менее изящному зданию в городе. На его окнах были кованые решетки, а на верхних этажах имелись даже балконы. И все же это здание не сравнилось бы ни с одним из самых простеньких особняков Грери.
— Не доводилось мне здесь бывать… — Оглядев особняк, сказал Эндин. Он восседал на своем коне, закованном в доспехи, так же, как и хозяин, по правую руку Вайна.
— И, надеюсь, больше не доведется. — Вайн разглядывал окна здания, пытаясь увидеть внутреннее убранство.
Они подъехали к широкому крыльцу с массивными ступенями, ведущими в дом через тяжелую деревянную дверь. Над ней располагалась широкая доска со странными письменами на незнакомом Вайну языке. Парень спешился, и вся свита последовала за ним. Эндин оглядывался по сторонам, ища встречающих их слуг Харва.
Люди вокруг были обыкновенными прохожими, они лишь с любопытством пялились на короля и его свиту и шли дальше по своим делам. Вайн уставился на дверь, думая, а не войти ли без приглашения? Но он стоял на месте, как и все остальные. Даже Эндин не решался провоцировать здешних дикарей, не зная, чего от них ожидать.
Дверь со скрипом открылась, и на пороге показался высокий плотный человек в мешковатой рубашке с закатанными до локтей рукавами. Он, как и все здешние мужчины, был с длинными волосами и густой бородой. На его висках уже начала появляться седина, и Вайн решил, что мужчина был примерно ровесником Эндину, только генерал выглядел несколько моложе из-за гладко выбритого лица.
Мужчина уставился на Вайна в упор и хищно улыбнулся. Был ли это сам Харв, или его слуга? Окинув юношу оценивающим взглядом с ног до головы, незнакомец перешел на генерала, а потом и на остальных гвардейцев. Наконец, он обратился к Вайну и Эндину, стоявшим впереди:
— Вы двое. Проходите.
Вайн тревожно взглянул на генерала, ища поддержки, но увидел на лице Эндина лишь каменное спокойствие и незыблемую уверенность, которой сейчас так не хватало ему самому. Пытаясь справиться со своими нервами, Вайн шел по длинному коридору особняка и разглядывал охотничьи трофеи, развешанные по стенам. В коридоре было темно, и их можно было разглядеть только там, куда падал пасмурный свет из маленьких уродливых окошек. Под ногами не было никаких ковров, на стенах не было гобеленов или фресок — камни или древесину украшали только оленьи рога или шкуры разных зверей. Почему-то Вайну захотелось постоянно держаться за рукоять своего меча.
Мужчина привел их в большой круглый зал с огромным столом посередине. Здесь оказалось много народу, но сплошь мужчины и все такого же угрожающего вида, как тот, что привел их сюда. Вайну стало не по себе от их скептических взглядов и странного чувства, пришедшего вместе с осознанием того факта, что каждый в этой комнате способен сломать ему хребет одной рукой. Прежде чем переступить порог, парень расправил плечи и еще раз взглянул на Эндина, пытаясь повторить его самоуверенный вид.
Стол ломился от количества еды и выпивки на нем, что-то уже валялось или было разлито на полу. На тарелках каждого из гостей были горкой сложены обглоданные кости и разорванные куски мяса. Вайн пытался отделаться от навязчивой мысли, что это человечина.
В воздухе комнаты смешалось столько запахов, что с непривычки нормальному человеку стало бы дурно — дым и алкоголь, пот и жареное мясо. И все это под отборную заковыристую брань, льющуюся из уст каждого присутствующего. Вайну даже показалось, что некоторые весельчаки даже не заметили их с Эндином, хохоча и что-то настойчиво рассказывая то ли одному собеседнику, то ли всем собравшимся. Когда все взоры наконец-то обратились на гостей, в зале медленно начала повисать напряженная тишина, а во взглядах мужчин — появляться злость и презрение. Их можно понять — враги пожаловали на пир — но разве они не знали об этой встрече?
Один из мужчин — грузный и уже довольно немолодой человек с огромным серебряным амулетом на шее — нехотя поднялся со своего места, прожигая гостей взглядом. Мужчина, встретивший их, вернулся к столу и шепнул что-то на ухо своему соседу.
— Вот уж не думал, что ты и в правду решишь посетить нас! — Мужчина с амулетом развел руки в стороны, будто представляя Вайну всех присутствующих, — Я — Харв, а это мои подданные.
По законам Лоури они должны были откланяться королю, проявляя уважение, но никто даже не кивнул Вайну в знак знакомства. Парень едва заметно переступил с ноги на ногу.
— Ты знаешь, что я пришел с миром, — Неожиданно даже для самого себя заговорил Вайн. Ему не хотелось здесь задерживаться, — Так давай же поговорим о нем.
Ему показалось, что Харв даже не услышал его слов. Правитель Алага уже сидел на своем месте с кубком в руках и хохотал над шуткой мужчины, сидящего рядом. Вайн начинал злиться, но в этот момент Харв посмотрел на него:
— Зачем говорить о том, чего нет?
— Разве тебе нужна война? — Удивился Вайн, — Тебе ведь придется самому контролировать свою армию, распоряжаться ею, а вместо этого ты спокойно можешь продолжать сидеть здесь и пить целыми днями!
Харв повернул к нему голову:
— Ты, мальчик, не думай, что я не умею воевать. Поверь, уж точно получше твоего.
Вайн стиснул зубы и даже в таком гуле голосов услышал, как они скрипнули от злости.
— Я тебе не мальчик. — Отчеканил он, — А твой король.
— Сомневаюсь, что это надолго. — Хохотнул кто-то из гостей Харва.
Эндин стоял рядом и молчал. Его лицо по-прежнему ничего не выражало, в то время как Вайн готов был закипеть от злости. Ему хотелось вытащить меч из ножен и отсечь головы всем присутствующим, включая генерала, не соизволившего даже пальцем пошевелить, когда его короля прилюдно оскорбили.
— Я требую, чтобы вы прекратили этот балаган! — Вайн не особо понимал, чего хочет этим добиться, — Я не хочу воевать с вами, почему же вы так хотите войны со мной!?