— Или боишься, Величество? — Брызгая ядом, процедил он.
Вайн оскалился в довольной улыбке и бросил меч на пол, с вызовом глядя на противника. Естественно, в его голове сейчас царили совсем другие мысли. Поэтому-то парень и не оборачивался на Эндина, чтобы не увидеть в его лице их отражение.
Равир отдал меч кому-то из мужчин и повернулся к Вайну, разминая руки перед боем. В наступившей тишине парень слышал хруст его костяшек пальцев, стыдливо потирая свои — сбитые когда-то до мяса, но уже довольно подзажившие. Бои с Крамом, больше похожие на дружеские выяснения отношений, не шли ни в какое сравнение с тем, что предстояло ему пережить сейчас. Отделаться бы парочкой сломанных ребер…
Они сцепились по команде Харва, и кулак Равира сразу же неведомым образом нашел челюсть Вайна. Удар был несильным, но сбил парня с толку, и ему пришлось уворачиваться от следующих атак, не имея шанса ударить самому. Вайну приходилось пригибаться, отступать назад, едва не спотыкаясь о нервные доски пола. Пару раз он почти упал, удержав равновесие только каким-то чудом, а Равир, казалось, ничуть не устал — он дышал так же ровно, как до боя, на лбу не выступило ни капельки пота, а лицо его было спокойно, словно море в безветренную погоду.
Наконец, и Вайну удалось добраться до лица противника, заехав ему костяшками по носу, но тут же ему в колено врезалась твердая нога Равира, и парень повалился на пол от внезапной боли. Он едва держался, чтобы не закричать — даже когда Данга зацепила ему грудь своим кинжалом, было не так больно. Сейчас же Вайну казалось, что его сустав разбили тяжелым камнем, скинув его с высоты.
Нога Равира со всей силы врезала ему по ребрам, заставив скрючиться от боли. Вайн уже не мог это терпеть — он стонал, и ему было плевать, что о нем думают. Он все еще пытался подняться на ноги, хоть и почти ничего не видел из-за застилающих глаза слез, но удары противника снова и снова возвращали его на пол. Вскоре Вайн почувствовал еще что-то, кроме боли — по его лицу текла теплая кровь. Он едва мог нормально дышать и уже просто ждал, когда сознание наконец покинет его.
«Королем быть больно» — подумал Вайн, проваливаясь во тьму.
Кто-то яростно тряс Вайна за плечо, когда он едва разлепил глаза и увидел перед собой тесную комнату, чем-то напоминающую его родную, из бедного домишки в Грери. В полутьме он разглядел лишь деревянные стены и грубо сколоченный стол со свечой возле окошка. За окном виднелось ночное небо.
Вряд ли это рай. Но и для ада здесь слишком хорошо.
Вайн закашлялся. Перед ним сидела девушка, на несколько лет постарше Рейвы, но все еще напоминающая подростка. Она-то и пыталась его разбудить.
— Ты…ты кто? — Хрипло выдавил Вайн.
— Никто. Потому что это неважно. — Ответил ее почти детский голосок.
Вайн не мог толком разглядеть ее лица, потому что перед глазами у него все расплывалось, а голова будто обратилась в колокол, по которому неустанно били. Колено истошно стонало в память о том ударе Равира. Все его тело ныло от побоев и казалось тяжелым, будто ноги и руки выкованы из железа. Даже похмелье ощущалось приятнее.
Он снова зашелся в приступе кашля, и тогда девушка положила свою холодную руку ему на лоб:
— Температуры нет. А в остальном… ты сам виноват.
Она обращалась к нему на «ты». То ли Вайна не уважал никто в этой провинции (хотя, может, он уже и не в Алаге?), то ли девчонка просто не знала, кто он такой. Вайн решил не заострять на этом внимания — ему даже больше нравилось такое «дружеское» отношение.
— Где я вообще? — Поморщился Вайн, пытаясь сесть.
Тело отозвалось новой волной боли, и Вайну захотелось взвыть от нее, что он бы и сделал, не будь здесь этой девчонки.
Она сложила руки на коленях, что придало ей вид непорочного ангела с милым детским личиком.
— Там, где тебе давно не стоит быть. — Девочка стала озираться по сторонам, словно кто-то мог ее услышать в абсолютно пустой комнате, — Ты в Дэуме, дорогой король, и я бы настоятельно советовала тебе уносить ноги отсюда, пока ты еще жив.
— Нет, подожди! — Воскликнул Вайн, и девушка резко шикнула на него.
— Ты идиот!? — Рявкнула она почти шепотом, — Здесь даже у стен есть уши. Угадай, что со мной сделают, когда узнают, что в своей таверне я скрываю вражеского короля и его свиту.
Она знала, кем был Вайн, и все равно позволила себе назвать его «идиотом». Ладно, как его спасительнице, ей можно было подарить это право.
— Эндин здесь? — Прошептал Вайн.
Девушка кивнула:
— Вместе с твоей гвардией, которую тебе стоило бы благодарить. Это ведь они вытащили тебя, когда тот парень решил сделать из тебя отбивную!
— Тогда и тебе спасибо, раз ты спрятала меня.
— Не благодари слишком сильно, Величество. Я тебя спрятала, я могу и донести о том, что ты здесь. — Хитро прищурилась она.
— Ты этого не сделаешь. — Отмахнулся Вайн.
— Отчего же? — Тряхнула головой девушка, и ее тонкая коса оказалась на плече.
— Два раза предашь. Сначала меня спрятала — своих предала. А теперь донести хочешь — меня предашь.
— Для меня нет своих и чужих. — Отчеканила девчонка, — Я и так для них обуза. Для всех, — Она обвела взглядом комнату, но имела в виду весь свой народ, — будто я выбирать могла…
— Что выбирать?
— Зрение. — Девушка пронзила Вайна взглядом, и он с ужасом подметил, что они были настолько яркими, что могли светиться в темноте, — Вижу я, с кем ты связан, вот и решила тебя выручить.
Вайн неосознанно попятился от нее, уперевшись спиной в стену. И все же собственное любопытство не давало ему покоя:
— С кем я связан? Что ты говоришь!?
Девушка закрыла глаза и провела рукой по воздуху. Со стороны это походило на обыкновенное шарлатанство — таких «ясновидящих» можно было встретить с десяток в каждом захолустном городке. Но незнакомка не унималась, напевая что-то невнятное себе под нос и раскачиваясь из стороны в сторону.
Не открывая глаз, она нашла руку Вайна, лежащую на постели, и обхватила ее своей маленькой ладонью. Ее странное пение стало громче, и Вайн, вырвав свою ладонь из ее хватки, вскочил со старой кровати, несмотря на боль во всем теле.
Девушка распахнула глаза и молча уставилась на него, испуганно стоящего перед ней. Вайн ожидал, что она может наброситься на него и уже приготовился убегать. Что за мысли жались друг к другу в его безумной голове в эти мгновения? Но девушка все так же недвижимо сидела на стуле возле кровати, только уже немигающе уставившись Вайну в лицо. От этого ему стало еще страшнее.
— Тебе не стоит меня бояться. — Наконец сказала она бесцветным голосом, — Я, хоть и ведьма, но не могу никому навредить. Могу лишь видеть. И ты позволил мне увидеть.
— Ты сумасшедшая! — Выпалил Вайн, — Что за бред ты несешь?
Девушка никак не отреагировала, только продолжила тем же ровным тоном:
— Если я сумасшедшая, то и она, выходит, тоже?
Вайна пугал ее голос. Ему казалось, что такой голос не может принадлежать живому человеку. С ним говорил будто бы бездыханный труп, которому через силу открыли глаза и вынудили что-то произносить. И все же он выдавил из себя:
— Кто…кто "она"?
— Та, которую я вижу рядом с тобой. Женщина, моложе тебя. Она рядом с тобой. Рука об руку. Ты в ее жизни, она — в твоей.
Вайн помотал головой, пятясь прочь из комнаты. Ему действительно нужно было бежать, и в первую очередь — из этой таврены.
— Чего же ты боишься? — Девушка склонила голову на бок, — Неужто знания?
Ее голос стал меняться. Из неживого, но все же девичьего, он превратился в сиплый хрип старухи. Ему бы стоило быть тихим, но Вайн слышал его так ясно, так отчетливо, даже когда он выбрался из комнаты и побежал вниз по скрипучей деревянной лестнице, голос все еще доносился до его ушей, словно был криком:
— Ведьма она! Ведьма!
Вайн спустился вниз, в тесное помещение, где по всему пространству были расставлены крепкие столы и воняло дешевым алкоголем. Здесь привычно гудели мужские голоса, и Вайну этот звук показался как никогда приятным — после шепота старухи с телом девочки. Парень испуганно оглядел зал и даже не сразу увидел у дальней стены своих гвардейцев вместе с Эндином. Направившись к ним, Вайн надеялся не привлекать к себе лишнего внимания, и полутьма, царящая в зале, сработала ему на руку — никто не заметил его избитого лица и короткой щетины на подбородке вместо бороды.