Гвардейцы заметили Вайна еще издалека, и сразу же подвинулись на скамейке, освобождая ему место. Парень уселся за стол, все еще искоса поглядывая на дверь возле лестницы на втором этаже. Оттуда никто так и не вышел. Вайн немного успокоился, схватил чью-то кружку со стола и отхлебнул из нее непозволительно сильно разбавленного пива.
— Уматывать надо отсюда. — Прошептал он, возвращая кружку владельцу — гвардейцу по имени Дэгел.
Кто-то из его свиты резко закивал головой, кто-то начал яростно соглашаться, и оказалось, что абсолютно все были «за». Только Эндин молчал, поглядывая на свои руки, лежащие на столе. Пальцами правой генерал сдержанно отбивал ритм. Он взглянул на Вайна:
— Тогда эта поездка была безуспешна. Войне точно быть, и вы, Ваше Величество, не смогли ничего изменить.
Вайн огляделся на зал, где было слишком много народу для того, чтобы вести такие разговоры.
— Потише с титулами. — Сказал парень генералу.
— И это я еще не говорю о том, какой гнев разгорится в народе, когда они узнают, как вы с позором проиграли дуэль. Ах, еще эта выходка с люстрой! Вы вели себя, как глупый мальчишка!
«А ты думал обо мне иначе?» — мрачно произнес Вайн у себя в голове, глядя на генерала невидящими глазами.
— Если бы мы не подоспели, вряд ли бы вы остались в живых. — Добавил Дэгел.
Вайн запустил пальцы в волосы и потупил голову:
— Да знаю я, знаю! Могу даже признать, что я идиот, если вам станет от этого легче. Но что я мог еще сделать в этой ситуации? Генерал, — Вайн поднял глаза, — как бы вы поступили на моем месте?
Его действительно интересовал этот вопрос, потому что, вспоминая случившееся, Вайну все сильнее казалось, что Эндин просто решил спрятаться за спиной Вайна и не лезть на рожон. Генерал попросту прикрылся его молодостью, глупостью и неопытностью. Хорошая тактика, как раз для великого полководца!
— Уж явно вел бы себя сдержаннее, и не стал бы ронять люстру на стол, дабы обратить на себя внимание! — Гневно заявил Эндин.
Гвардейцы зашлись в хохоте. Один из них потрепал Вайна по плечу:
— А вы — парень не промах. По люстрам не промахиваетесь!
— Хотел бы я это видеть своими глазами!
Не улыбались лишь Вайн и генерал. Возможно, Эндин был прав в том, что можно было найти другое решение, но какое? В голову Вайну до сих пор не приходило ничего лучше той импровизации, которую он там устроил. Да, она не увенчалась успехом, но он хотя бы показал, что не будет молчать, когда его унижают.
Эндин уставился Вайну в глаза, и на мгновение парню показалось, что этот взгляд похож на глаза той девочки, которая была в комнате. Глаза генерала будто бы видели Вайна насквозь, и ему хотелось закрыться от них самой крепкой броней. Но ведь он доверял генералу, и хоть это доверие могло рухнуть в любую секунду, оно все же было лучше, чем ничего.
Вайн отвел глаза, но это совсем не значило, что он уступил Эндину, признал его правоту.
Это значило лишь то, что отныне Вайн начал бояться ведьм.
Глава 22. Кайрин
В подземелье не было солнечного света. В нем не было окон и даже свежего воздуха — оттого-то здесь и воняло сыростью и гнилью. Кайрин чувствовал себя заживо заколоченным в гробу и похороненным где-то в болоте. Он понимал, что отсюда надо выбираться, но как бы напряженно не работал его мозг, никаких идей так и не приходило. Каждый раз он мысленно возвращался к тому месту, где люди Тарварры поймали его по ее приказу, а потом притащили сюда. И как он мог не подумать о таком развитии событий, когда сорвался как бешеный, чтобы найти Эралайн?
Кайрин считал дни, проведенные здесь. Восемь. Он потерял уже восемь дней, а так и не придумал ничего лучше сидения в камере, сложа руки. За это время синяки и ссадины немного подзажили, Кайрин даже перестал испытывать боль при движениях, но на ее место пришел постоянный непроходящий голод. Кормили здесь ужасно, зачастую и вовсе не вспоминая об узнике в подземелье, ведь надобность в нем уже отпала.
Эралайн согласилась стать частью пророчества, и страшная мысль о близости ее смерти и Тарварре не троне тоже пленила разум Кайрина целыми днями. Прозябание здесь было невыносимым — эта тюрьма связала парня по рукам и ногам, даже в Алаге он чувствовал себя менее беспомощным.
В Алаге все было чужим — люди, образ жизни, даже их природа — и все же с каждым днем Кайрин все сильнее понимал, что скучает по этим странным диким землям. Возможно, даже не по ним, а по той некрасивой девушке с необычайными умными глазами и несгибаемым характером. Ведь она была права, словно чувствовала, что ему не стоило ехать. Ведь если бы Кайрин не попался Тарварре, она бы не смогла подчинить себе Эралайн, и не было бы тогда всего этого…
Он стиснул виски руками, чтобы перестать думать об Айвен. Нужно было думать о побеге и еще о том, как бы прихватить с собой Эралайн, чтобы вытащить ее из этой передряги. Найдутся еще какие-нибудь сестры, которые полезут на престол — вот пусть они и выбирают, кому из них жить, а кому — умирать!
Но Кайрин знал, что не все так просто. От магии не убежишь, и если в пророчестве действительно говорилось о Тарварре и Эралайн, значит, неведомые тропы все равно приведут их обеих к трону. Возможно, даже не сейчас, а через много лет, но это все равно случится.
Может, у Эралайн получится скрыться, если она сможет навсегда уехать из Лоури? И не в соседнее королевство, а, скажем, за море, например, в Эрови? Кайрину стоило бы предложить ей этот план, но пока были проблемы поважнее.
Сейчас в подземелье стояла гробовая тишина, и лишь где-то вдалеке с потолка на пол падали редкие капли влаги. От скуки Кайрин стал считать их по звуку, усевшись на своей жесткой койке, от которой оставалось не меньше синяков, чем от побоев.
Когда вдалеке громыхнула дверь в подземелье, Кайрин напрягся, но вскоре определил по звуку шагов Толла — охранника и верную собачонку Тарварры, которого она приставила к «особо опасному» Кайрину, чтобы тот ежедневно стоял возле его камеры и мозолил парню глаза своим свирепым видом.
Кайрин вальяжно растянулся на койке, пытаясь придать себе непринужденный вид, когда Толл подошел к своему посту и застыл, словно статуя. Мужчина уставился куда-то в одну точку, и, похоже, так далеко улетел в своих мыслях, что даже не заметил, что Кайрин пялится на него уже несколько минут.
— Толл, — Тихо позвал Кайрин, едва сдерживая смех. За все то время, что парень провел здесь, ему порядком поднадоело молчать, даже учитывая то, что он был не слишком-то болтлив.
Свирепая лысая голова мужчины повернулась к Кайрину, и его глаза сердито зыркнули из-под нахмуренных бровей.
— Ты помнишь меня? — Поинтересовался Кайрин, пока сам пытался найти в детских воспоминаниях этого громилу. С трудом, но он его все-таки нашел.
Толл нахмурился, ничего не ответив. Кайрин не собирался отступать, его даже забавляло происходящее:
— Я жил в поселении с матерью. Она была замужем за богачом из простых людей.
Взгляд Толла оценивающе пробежался по парню:
— Помню. Ты стал похож на нее.
Кайрин не знал, как продолжить разговор, в то время как мужчина продолжал изучать его взглядом. Толл огляделся по сторонам, будто прислушиваясь, а потом он жестом подозвал Кайрина к себе. Парень нахмурился, но поднялся с койки и подошел к решетке. Толл нагнулся и прошептал ему почти на ухо:
— К тебе тут девка какая-то просилась.
Кайрин отодвинулся от него, удивившись:
— Что? Эралайн?
Что значит «просилась»? Эралайн не навещала Кайрина с того самого дня, когда она пришла наутро после избиения и спрашивала о пророчестве. Парень решил, что Тарварра загрузила ее делами и тренировками, или может быть, просто запретила к нему спускаться.