— Я поеду. — Отозвался Кайрин, — Но это может подбросить тебе проблем.
На самом деле его разум нашел нужный аргумент, чтобы заставить парня поехать в Алаг: там его не будут искать. Тарварра не имеет никакого понятия, где он может скрыться, да и Айвен Толл принял всего лишь за сельскую девку, но никак не за жительницу провинции.
— У меня их и так достаточно. Одной больше, одной меньше, какая разница?
Они даже не смотрели друг на друга, когда говорили это. Кайрин взобрался в седло и молча наблюдал за тем, как Айвен усаживается на своего коня позади этого громилы Мада. Что-то незнакомое зашевелилось в его голове, словно паук, сплетающий новую паутину, в основе которой была злость. Парень не хотел видеть, как Айвен обнимает этого дикаря, его раздражало это зрелище, но он вовремя себя одернул — разве такая ерунда должна его волновать? Айвен — простая деревенская девчонка, чья судьба переплелась с его два раза из-за случайного совпадения. Это ненадолго. Скоро они забудут друг друга, и каждый пойдет своей дорогой.
Ох, каким же сладким был этот самообман! Кайрин едва не рассмеялся при мысли, что их с Айвен сегодняшняя встреча — совпадение. И как он мог придумать такой бред!? Так получилось, что Кайрин появился в жизни Айвен и вписал себя в ее судьбу, как некто доселе неизвестный и особенный. А теперь и сама Айвен буквально напрашивалась быть записанной в его судьбе.
Они тронулись с места в абсолютном молчании, таком подходящем этой темноте, с которой не удавалось тягаться скудному свету луны. Лишь шорох копыт по прошлогодней траве аккомпанировал ветру, резвящемуся в голом поле. Впереди были долгие дни пути — леса, холмы, реки — но не это столько пугало Кайрина, сколько молчание, напряженное и натянутое, словно тугая нить, готовая вот-вот разорваться. Он хотел ее порвать и в то же время боялся чего-то, что могла сказать лишь Айвен. Боялся этого главного аргумента и надеялся лишь на то, что ошибается.
Страх был не столь оправдан — нить молчания разорвалась, и случилось это как-то аккуратно и незаметно, словно путники были давними друзьями, говорящими о чем угодно и когда угодно.
Мад по-прежнему был молчалив и произносил лишь пару слов — всегда по делу — зато Айвен только и искала тему для разговора, хоть и дел у нее всегда было невпроворот. Когда они делали остановки, чтобы передохнуть и поесть, Мад неизменно уходил в лес и возвращался с добычей в виде кролика или птицы, из которых Айвен потом готовила чудесный суп. Или он просто казался Кайрину таким от голода.
— По-моему, тебе нужна моя помощь, — Сказал он однажды, подкравшись к Айвен, когда она "колдовала" над котелком с супом, подвешенным над костром, — я не могу сидеть, сложа руки! Все, что я делаю, это ем и смотрю на то, как ты работаешь!
— А еще ты дышишь. — Ответила девушка, с привычной ухмылкой поглядев на него, — И по-моему, это уже достаточный список дел!
— Ну уж нет. Я же мужчина, а не беспомощный ребенок.
— Мад справится с охотой лучше, чем ты. А я — с готовкой.
— Если ты хотела ранить меня в самое сердце, то у тебя получилось! — Наигранно проскулил Кайрин, изображая обиженного страдальца.
— Я!? Да даже и не думала об этом! — Притворно возмутилась девушка, — Я просто озвучила факты.
— Правда? Неужели я настолько ужасен? — Кайрин сложил руки на груди.
— А еще слишком высокомерен, чтобы это принять! — Добавила Айвен, засмеявшись.
Сзади зашуршали ветки, и из лесных дебрей на опушку вышел Мад в своем привычном расположении духа. Хотя нет — сегодня он казался еще свирепее, чем обычно. Он молча посмотрел на Айвен и Кайрина, прошел мимо них и уселся на упавшее бревно, возле которого лежали его ножны с мечом. Мужчина принялся чистить оружие, не обращая внимания на спутников, но Кайрину почему-то казалось, что Мад неустанно сверлит его взглядом каждый раз, когда он этого не видит.
Хотя и на Айвен он глядел точно так же.
Кайрин не знал почему это так на него подействовало, но за этот вечер они с Айвен больше не сказали друг другу ни слова, будто бы боясь навлечь на себя гнев Мада. Они улеглись спать под сенью хвойных деревьев на еще прохладную после зимы землю, и Кайрин мгновенно провалился в сон.
Утром он оглядел опушку и не нашел на ней спящего под высокой елью Мада. У Кайрина складывалось впечатление, что мужчина не может постоянно находиться в обществе людей — то ли они его раздражают, то ли его раздражает только сам Кайрин, что скорее всего.
Айвен еще сладко посапывала, устроившись головой на свернутом плаще. Ее лохматая коса почти полностью рассыпалась, а подол платья испачкался и обтрепался, но все же она явно выглядела лучше, чем грязный и обросший щетиной Кайрин.
Но откуда на ее запястьях взялись синяки? Кайрин тряхнул головой, подумав, что ему показалось, но пятна на запястьях девушки никуда не делись. Тогда он осторожно поднялся с земли, стараясь не издавать лишних звуков, и подкрался к Айвен.
Усевшись рядом, Кайрин еще раз оглядел ее и не смог сдержать улыбку. Айвен была из тех девушек, кто не прочь показать когти, но сейчас она напоминала беззащитного котенка, а не хищницу. Она им и была на самом деле, раз кто-то смог нанести ей увечье.
Просторные рукава ее платья задрались почти до локтей, и по обеим рукам тянулись темные пятна от синяков. Кто-то больно хватал ее за руки, словно пытаясь удержать, и несложно было понять, что этот кто-то сейчас ходит по лесу где-то поблизости.
Внутри у Кайрина закипела злость, та самая, явившая себя, когда он увидел, как Айвен садится к Маду в седло. Парень неосознанно схватил с земли кусок давно упавшей засохшей ветки и принялся крутить ее в пальцах, чтобы успокоиться. Его ноги так и просились бежать в лес, разыскать этого ублюдка и навалять ему, чтобы впредь он не смел даже пальцем тронуть Айвен, но Кайрин ведь знал, кто из них кому в итоге наваляет.
И почему все мужчины в Алаге похожи на быков?
От злости он сломал ветку в руке, и этого звука хватило, чтобы чуткий сон Айвен мгновенно рухнул. Девушка распахнула глаза и мгновенно попятилась, увидев, кто перед ней сидит.
— Ты чего? — Потирая сонные глаза, спросила она.
Кайрин решил перейти сразу к делу, желать ей доброго утра сейчас у него не было никакого настроения:
— Это что? — Спросил он, указывая на ее запястья, — Точнее, кто?
Айвен мгновенно натянула рукава, чтобы закрыть синяки. Стыдливо опустив глаза, она молчала.
— Айвен? — С нажимом спросил Кайрин.
Ее зеленые глаза впились в парня так же внезапно:
— Какая тебе разница?
— Айвен, я знаю, что это Мад. Чего он от тебя хотел?
— Не знаю. — Она покачала головой, снова избегая его взгляда.
«Врет» — раздался собственный голос в голове у Кайрина.
— Айвен, если я тебе друг… — Мягко сказал парень.
— То что ты сделаешь!? — Перебила она, — Вступишься за меня!? А что дальше? Да он убьет тебя! Убьет, и мокрого места не останется!
Это Кайрин понимал и сам.
— Кто вообще дал ему право поступать с тобой так!?
— Наши традиции. — Ответила девушка, — Я попросила его помочь, и это дает ему право думать, что вскоре отец предложит ему меня в невесты.
— Да это же бред! — Воскликнул Кайрин.
— Но это так. И теперь он считает, что я должна общаться только с ним. Ну, из мужчин… А тут ты, и он… ревнует, что ли, не знаю.
— Ты могла бы показать ему, намекнуть, что не собираешься выходить за него. Вообще зачем ты села с ним на одного коня!?
Айвен вздохнула:
— Потому что он мог бы рассказать всем о том, что мы с тобой… в общем, понапридумывать всякого. Хотя это и так уже говорят… из-за того, что я… В общем, не важно.
— Айвен, ты не должна так поступать. — Кайрин поймал ее взгляд и неосознанно схватил за холодную ладонь. Правда, его собственная была такой же, — Не ради меня.
— У каждого человека должен быть кто-то, за кого можешь отдать душу.
Кайрин задумался над этой фразой. Наверное, Айвен была права, а он слишком глуп, чтобы понять это раньше. И все же ему не хотелось об этом говорить.