Девочка преодолела целую цепь коридоров и лестниц, прежде чем уткнуться носом в тяжелую дверь с насквозь проржавевшими железными петлями. Судя по ее виду, руки слуг никак до нее доходили, точно как и ноги, если посмотреть на слой пыли на каменных ступенях.
Рейва неуверенно поднесла руку к двери, порываясь постучаться, но секунду спустя опустила ее. Простояв несколько мгновений вот так, уставившись на деревянную дверь, она осмелилась и со всей силы дернула за ручку, чтобы нагло войти.
Дверь была открыта, но оказалась тяжелее, чем Рейва думала, поэтому ей пришлось просачиваться в получившуюся щель в небольшую и темную круглую комнату.
Здесь не было ни одной свечи, но из огромного окна лился слабый свет от затянутого тучами неба, и он выделял силуэт Вайна, примостившегося на подоконнике и свесившего одну ногу на пол. Парень вяло повернулся, чтобы посмотреть, кто к нему пожаловал, и, увидев сестру, тут же отвернулся, снова уставившись на город внизу.
— Так и знал, что это ты. — Хрипло сказал он, продолжая смотреть в окно.
Его профиль выделялся на фоне темного неба, волосы были взлохмачены и стояли дыбом. Вайн казался Рейве смешным и нелепым, как никогда.
— Это точно так же мог оказаться и Крам. — Возразила Рейва, приближаясь к окну.
Впереди расстилался город во все его ужасе и великолепии. Совсем неподалеку от замка располагались каменные особняки с фасадами, украшенными лепниной и барельефами. Шпили их крыш вонзились в небо, протыкая его темную синеву бесконечной чернотой. Чуть дальше располагались кабаки, таверны и гостиницы — их Рейва распознала по огням в окнах, где не спали всю ночь. А уже совсем вдали, за площадью и через мост, словно разодранный край рваной одежды, трущобы уродовали город своими домишками, больше похожими на хлева, кривыми грязными улочками с разбитой брусчаткой и грязными, вонючими и залитыми помоями подворотнями.
Рейву передернуло от мерзких воспоминаний, похожих на слизняка, прилипшего к ее мозгу, и она села рядом с братом с другой стороны подоконника. Он все так же не говорил ни слова, а Рейва ничего и не ждала. Она смотрела на город, который проживал последние дни правления молодого короля Вайна и думала о том, что и сама стала считать, что Грери принадлежит ей.
— Крам бы никогда не догадался, что я здесь. — Произнес Вайн. Рейва не видела его лица в темноте, но слышала в голосе парня улыбку.
— Но и я не знала наверняка. — Отмахнулась девочка.
Она видела, как Вайн потупил голову и зарылся рукой в волосы. А потом он все же осмелился взглянуть на сестру:
— Иногда мне кажется, что ты меня чувствуешь. И я не знаю: радоваться мне этому или бояться — ты же всегда меня найдешь.
— Я не чувствую тебя. Просто догадалась.
Вайн ничего не ответил, снова повернувшись к окну. Рейве хотелось наброситься на него, накричать, встряхнуть как следует, чтобы он начал хоть как-то принимать участие в спасении собственной задницы! Если ее еще можно было спасти…
Вместо этого девочка задумчиво потирала свой шрам и молчала, глядя на огни таверн.
— Люблю смотреть на город отсюда. — Голос Вайна расколол тишину, потому что говорил он не шепотом, а в этой комнате все, что было громче, казалось уже криком, — Видно до самых трущоб…
— Ты что, скучаешь? — Выпалила Рейва.
Вайн хмыкнул, обняв свое колено:
— Возможно. Да, там мы голодали и мерзли, но там… от меня не зависело ничего.
— А как же я? — Перебила Рейва, — Я всегда зависела от тебя.
— Ты или целое королевство? По-моему, разница есть!
— Да, но…
— Там я был никем, и от меня ничего никто не требовал. А здесь… требуют слишком многого. Я не могу быть хорошим для всех.
— Вайн, ты…
— Рейва, — Прервал ее Вайн, — я должен тебе это сказать, хоть и совсем не хочу. Ты должна выжить без меня. Крам с Сеиттой тебя не бросят, когда я… когда меня… в общем, ты поняла.
— Не смей так говорить! — Вскрикнула девочка, — Ты должен бороться… Я видела, как ты сражаешься на мечах. Ты сможешь победить!
Ответом ей стал невеселый смешок:
— Это вряд ли. Если я убил Дангу, это еще не значит…
— Вспомни, каким ты тогда был! — Не выдержала Рейва, — У тебя едва хватало сил поднять меч, и ты победил!
— Это было случайностью. Второй раз мне так не повезет.
Рейва впилась в него глазами, надеясь, что брат даже сквозь темноту увидит злость и уверенность в ее взгляде.
— Так пусть это не будет случайностью! — Отчеканила она.
— Легко сказать, сестренка! — Всплеснул руками Вайн. Впервые в его голосе послышались хоть какие-то эмоции, — Обе эти сестры — ведьмы! Все случится так, как они захотят…
Рейва почувствовала, что стоит на краю пропасти. И ей так хотелось прыгнуть, проверить, что же там, внизу.
— Тогда это будет противостояние магии. — Выпалила она, прежде чем осознала, что Вайн мог отреагировать, как угодно. Нет, он не мог отказаться от нее. Кто угодно, но не Вайн.
Почему-то брат молчал, и комната снова погрузилась в гнетущую тишину. То ли он не расслышал слова Рейвы, то ли не придал им значения…
— Подожди… — Опомнился он, — Что ты имела в виду?
«Все же Сеитта не обманула меня» — подумала Рейва. Девушка действительно ничего не кому не рассказала, и у Рейвы еще был шанс сделать шаг назад. Но она считала, что было уже поздно.
— Вайн, я ведьма.
Рейва увидела, как брат удивленно посмотрел на нее в темноте. Она не хотела видеть выражение его лица, не хотела, чтобы он увидел страх в ее глазах, и в этом плане темнота была на ее стороне.
— Рейва, сейчас не самое подходящее время для шуток. — Хрипло выдавил он.
— Я не шучу. Этот ожог магический. Он связал меня с Башней. И теперь я вижу что-то во снах. Пока что я в этом не разобралась, но это абсолютно точно ничто иное, как магия!
Она слышала, как Вайн издал невнятный звук — то ли смешок, то ли всхлип, то ли вздох. Он спустил вторую ногу на пол и развернулся, чтобы сесть ровно. Упершись локтями в колени, Вайн уставился в одну точку — куда-то на стену. Когда в тишине раздался его неестественный истерический смех, девочка не на шутку испугалась, но и не подумала сдвинуться с места.
— А ведь получается, она не наврала мне! — Радостно воскликнул Вайн, — Та девчонка из Алага. Хоть кто-то со мной честен!
Рейва потупила голову. Она ждала от брата несколько другой реакции — понимания, поддержки, но никак не смеха и очередного перевода ситуации на себя!
— Я тоже тебе не врала! — Недовольно вскрикнула Рейва, — И мне страшно, как ты не можешь этого понять!?
Вайн повернулся к ней:
— И чего же ты боишься?
— А сам додуматься не можешь!?
Сцепив пальцы в замок, Вайн хмыкнул:
— Не бойся, сестренка, я не вышвырну тебя из замка. Ты же проклянешь если что, я прав?
Рейва опешила. Из ее глаз покатились непрошенные слезы, и она, как бы не пыталась их сдержать, не могла сейчас не разрыдаться. Сжав свои детские кулачки и трясясь от злости, она выкрикнула срывающимся голосом:
— Да как ты можешь так говорить!? Я же твоя сестра!
Она вскочила с подоконника и бросилась к двери. Голос Вайна застал ее уже на пороге комнаты:
— Моя сестра ведьмой не была.
Даже дверь показалось Рейве не такой уж и тяжелой, когда она буквально вышибла ее, выбегая из комнаты со слезами и едва сдерживаемыми рыданиями.
Она лежала на своей огромной кровати, запутавшись ногами в подоле платья и обняв шелковую подушку, мокрую от слез. Рейва не знала, сколько сейчас было времени, но за окном все еще было темно, а она так и не сомкнула глаз, без конца прокручивая в голове разговор с Вайном.
Неужели он действительно возненавидел ее, едва узнав о магии? Неужели Вайн был одним из тех подонков, кто отказывался от своих дочерей, сестер и жен, едва узнав о их «даре»?
Проклятии, а не даре.