Эта дурацкая магия, всплесками проявляющая себя во снах, ничего не дала Рейве, кроме несчастий. Ее жизнь рушилась на глазах, пока сила ведьмы укоренялась в ее душе. И с каждой минутой, проведенной в беспокойных рыданиях, Рейва все яснее понимала, что хочет избавиться от нее. Ей не нужен этот дар ведьмы. Она никогда не хотела ей быть. И никогда никого ни о чем таком не просила.
Наверное, стоило поговорить об этом с Сеиттой, но сейчас у Рейвы не осталось никаких сил, чтобы искать девушку по всему замку, да и к тому же, она могла уже давно спать, в то время как Рейва травила свою душу слезами.
В спальне девочки мерцала одна оплавившаяся свеча, которую Элисер зажгла еще с вечера, уходя в свою каморку. Рейве следовало бы ее погасить, но она не хотела оставаться в абсолютной темноте. А засыпать — тем более, ведь во сне ее мог ждать собственный никчемный дар с голосами, кричащими ей, кто она.
— Ведьма! — Простонала Рейва вслух.
В коридоре раздались шаги. Рейва прислушалась, пытаясь угадать, кто шел по коридору, а когда шаги стали громче и ближе, ее разум зацепился за мысль, что незваный гость направлялся именно к ней.
«Вайн» — вспыхнуло в голове Рейвы.
Она прислушалась к шагам и поняла, что глупая надежда оказалась ложной. Эти шаги были легче и чаще, чем у Вайна, и когда в дверном проеме показался силуэт гостя, Рейва уже за мгновение до этого знала, кто к ней пожаловал.
— Так и знала, что ты не спишь. — Сеитта прикрыла за собой дверь.
Рейва прикрыла заплаканное лицо подушкой. Даже в скудном свете единственной свечи на нем можно было разглядеть красные пятна, да и дрожащий голос выдавал с головой.
— Не хочу показаться грубой, но ты не вовремя. — Заявила девочка.
Сеитта села на край кровати, и уже через мгновение ее длинные пальцы вцепились в подушку, которой прикрывалась Рейва. Девушка нагло вырвала ее из рук девочки и отбросила в сторону.
— Что случилось? Это ты из-за Вайна?
Рейва не хотела ей отвечать. У нее не было никакого желания рассказывать Сеитте все, что произошло между ними в башне, но при этом какая-то часть ее души просто требовала высказать хоть кому-то все до последней капли.
— Я сказала ему, что я ведьма.
Брови Сеитты поползли наверх. Она явно не думала, что у Рейвы хватит духу признаться в этом брату. Лучше бы его действительно не хватило. Сеитта схватила руку Рейвы и крепко ее сжала, пытаясь подбодрить и показать свое одобрение.
— И что же он? — Спросила девушка.
Слезы посыпались из глаз Рейвы с новой силой:
— Он сказал, что я теперь смогу его проклянуть. И намекнул, что я больше ему не сестра.
Девочка давилась собственными слезами, в то время как невозмутимость Сеитты дала трещину. Девушка гневно стиснула челюсти и отпустила руку Рейвы.
— Я обязательно поговорю с ним. — Пообещала она, — Он просто… переволновался. Не принимай это так близко к сердцу. На самом деле Вайн так не думает.
— Сомневаюсь! — Вскрикнула Рейва, поддавшись новому приступу злости, — Уж очень убедительно он это говорил!
Сеитта закатила глаза. Потом она, похоже, справилась со своими эмоциями и улыбнулась, погладив Рейву по голове.
— Сейчас нам нужно думать о другом. — Мягко произнесла Сеитта, — Как спасти твоего глупенького братца от этих сестричек-птичек! А тебе я даже разрешаю подуться на него пару дней, так сказать, с целью воспитательного процесса. Знаешь, сколько раз мы с Крамом так не ладили!? У меня даже пальцев не хватит пересчитать… и на ногах, кстати, тоже!
Рейва слегка улыбнулась, хотя ей было сейчас совсем не весело. Вайну грозила смерть, и он возненавидел ее, больше не считая сестрой. Рейва была на волоске от того, чтобы вылететь из замка обратно в трущобы и боялась тьмы внутри себя. Что может быть хуже?
— Ты же зачем-то пришла? — Девочка решила перевести тему, — Спросить что-то?
— Ах, да. — Опомнилась Сеитта, — Я хотела попросить о помощи. Но ты можешь отказаться, если не захочешь…
Сеитта замялась, словно не могла подобрать слов, хотя с ней никогда такого не было.
— Что нужно-то? — Рейва решила не мучить Сеитту.
Девушка выдохнула:
— В общем, я хочу, чтобы мы вместе поискали камень. А перед этим… вместе попытались восстановить твои воспоминания.
Рейва поднесла свою травмированную руку к глазам, чтобы еще раз посмотреть на странного вида шрам.
— Ты уверена, что он от этого камня? — Удивительно спокойно спросила девочка.
Раньше она даже боялась думать об этом, но теперь… этот страх исчез, словно его и никогда и не было, оставив после себя лишь смутное и непонятное воспоминание.
— Почти абсолютно. — Кивнула Сеитта.
Теперь в голове Рейвы появилась новая мысль, даже не просто мысль, а не дающее покоя манящее желание — узнать, что же пробудило в ней магию? Может, это все же было не неудачным совпадением, а ее судьбой? Что, если ей суждено было найти этот камень и вмиг забыть о нем? Рейва не хотела, чтобы в ее памяти был этот пробел.
Она поймала взволнованный взгляд Сеитты и, вытерев рукавом с лица остатки слез, кивнула:
— Я согласна.
Глава 26. Эралайн
-Просыпайся! Живо!
Эралайн нехотя открыла глаза именно от этого возгласа сестры, когда Тарварра уже мельтешила у нее перед носом, расхаживая по тесной комнате из стороны в сторону.
Девушка потянулась в постели и медленно села, оглядывая уже полностью одетую Тарварру.
— Сколько уже времени? — Сонно простонала Эралайн.
— Поздно. — Рявкнула сестра, — Такой важный день, а ты спишь!
— Вообще-то ты меня уже разбудила. — Промямлила Эралайн.
Тарварра остановилась посреди комнаты и пронзила сестру взглядом:
— Поторапливайся!
Эралайн нехотя поднялась на ноги и поплелась к скрипучему шкафу возле стены. Открыв дверцу, она выбрала из нескольких комплектов скромной одежды грубые штаны и серую тунику с длинными рукавами, которые она сразу же закатала до локтей.
Тарварра была привычно облачена в платье и выглядела, словно уже получила трон и корону в придачу.
Эта мысль обрушилась на Эралайн, как лавина. Сегодня!
Сегодня она сделает то, что не смогла совершить полгода назад. Сегодня маленькая эпоха короля Вайна закончится, и вслед за ней придет эра Многоликой королевы Тарварры, предреченной пророчеством.
Сегодня Эралайн принесет себя в жертву за собственного друга. Точнее, за человека, который отнял у нее все — даже сердце — и которого ей так и не удалось увидеть, когда она покидала Кимнт. Последние дни там и вовсе превратились в заключение, когда Тарварра ограничила ее общение и передвижения по замку. Сестра явно что-то скрывала, но Эралайн насильно подавила свое желание узнать, что именно. Любой ее неверный шаг мог отразиться на Кайрине, поэтому она покорно смирилась со своей участью.
Только стоила ли ее жертва скрытой туманом души этого парня?
Все, что Эралайн удалось придумать за эти бесконечные дни — это попытаться сбежать, пока Тарварра будет упиваться своей безграничной властью. У нее должно получиться улизнуть, скрывшись в длинных темных коридорах столичного замка, но пока что Эралайн отложила эти мысли и долгий ящик — сегодня у нее были дела поважнее.
— Тебе нужно еще поупражняться сегодня. — Командным голосом произнесла Тарварра.
— Зачем? Я готова как никогда.
Тарварра с презрением взглянула на Эралайн:
— Я сказала: недостаточно! И это значит, что ты будешь тренироваться, пока я буду считать нужным.
От каждого слова, произнесенного сестрой, веяло ненавистью и жаждой показать свою власть и превосходство. Безропотно потупив голову, Эралайн прошла к стене и сняла ножны с мечом, висящие на ней.
— Люди придут посмотреть на нашу тренировку. — Сухо сообщила Тарварра, расчесывая волосы возле небольшого треснутого зеркала.
Дом, в котором расположились сестры с несколькими охранниками из Многоликих, был едва ли не самым пригодным для жизни во всех бедных кварталах. Здесь, по крайней мере, не протекала крыша и была какая-никакая печь, еле способная обогреть маленькую комнатушку. У большинства местных не было и этого. Мужчины расположились на кухне, а девушки — в единственной тесной комнате со скрипучим дощатым полом и небольшим окошком, откуда сейчас лился сероватый утренний свет. Здесь возле стен стояли две узкие жесткие кровати, а рядом с окном расположился небольшой стол, на котором Тарварра уже предусмотрительно разложила план замка, чтобы, как говорится, «не ударить в грязь лицом», когда она станет хозяйкой всего этого великолепия.