— Где и у кого я могла его украсть? Ты забыл, кто я?
— Многоликая. — Промямлил Вайн.
— А это значит, что я умею обращаться птицей. Всего секунда, и я свободна от ненавистных цепей!
Вайн почувствовал себя идиотом и ощутил необходимость продолжать уроки магии с Крамом. Так уж получилось, что магия окружила его со всех сторон, загнала в клетку, требуя «прими меня». Теперь парень уже начинал бояться, что вскоре и у него пробудится какой-нибудь пугающий дар.
Вайн поднялся на ноги, отягощенный молчанием Эралайн. Девушка не смотрела на него, всем видом показывая, что своими последними словами она хотела сказать, что и ему ее не удержать.
— Ты так и собираешься сидеть здесь? — Выпалил он, — Если захочешь, я прикажу приготовить тебе покои.
Эралайн зыркнула на него, даже не проронив ни слова. Скорее всего, она чувствует себя пленницей, а этим предложением Вайн и вовсе попросил ее проследовать в золотую клетку.
Он не мог выдержать ее взгляд.
Направившись к двери, Вайн думал о том, что после разговора с Эралайн проблем у него ничуть не поубавилось.
На пороге он все же обернулся:
— В общем, говори, если надумаешь.
Когда дверь подземелья захлопнулась за его спиной, и Вайн вернулся в привычную атмосферу замка, где воздух был гораздо теплее и суше, а каждый звук не отдавался эхом, на него снова обрушились все прежние мысли.
Он не мог бесконечно избегать Рейву и Сеитту, нужно было срочно поговорить, и желательно, с обеими. Вайн пока что не знал, что он будет говорить, какими словами будет просить прощения, но ноги уже несли его в сторону покоев сестры.
Он достиг их где-то за минуту, хотя шел спокойным шагом, зарывшись в своих мыслях. То, что он был уже возле дверей, немного шокировало Вайна, и пару минут он просто стоял возле порога и исступленно сверлил их взглядом.
Его рука дрожала, когда он все же решился тихонько постучать. Замерев, Вайн с гулким стуком сердца в груди ждал ответа Рейвы, но текли секунды, а отвечала ему лишь тишина. Тогда парень постучал еще раз, уже громче, нервно взглотнув от волнения и сжав к кулаки вспотевшие ладони.
Естественно, посреди ночи Рейва могла не услышать, она же, как любой нормальный человек, наверняка спит в это время, но Вайн почему-то не верил в это.
И с чего он взял, что она будет его ждать?
Наверное, с того, что, по мнению Вайна, благодаря своей силе ведьмы, Рейва должна была чувствовать его присутствие за дверью, а может, даже слышать его намерения и мысли.
Парень несмело толкнул дверь и заглянул в комнату. Здесь мерцала одинокая свеча, но сестры нигде не было видно. Вайн осторожно шагнул в комнату и огляделся по сторонам.
В покоях Рейвы стояла гробовая тишина, диван был застелен, а стол пуст. Шторы так никто и не потрудился закрыть на ночь, и за окном висело ночное небо, усыпанное крохами звезд.
— Рейва? — Осмелился позвать Вайн.
Как парень и ожидал, ему никто не ответил. Тогда он осторожно принялся обходить комнаты сестры, боясь нарушить ее покой, но девочки нигде не было видно — ни на балконе, ни в ванной, ни в гардеробе.
Должно быть, она пошла к Сеитте. Если Рейва действительно хотела обуздать и понять свой дар, она могла просить помощи только у Крама или его сестры. И что-то подсказывало Вайну, что обратилась она именно к девушке, с которой они так сдружились. Тем более, что Сеитта была знакома с самим Ван Иларом — правителем Башни, а ведь Рейва что-то говорила о ней, когда признавалась ему в своем даре.
Вайн поспешно покинул покои сестры и направился в комнату Сеитты, где он, кстати, ни разу не был за все время жизни девушки в замке. Ее комнаты находились в западном крыле замка и были довольно скромными, из-за чего Вайн даже удивился, узнав, что девушка совсем не любит роскошь. Она сама выбрала их, когда Крам еле уговорил ее, ссылаясь на то, что его комната под оружейной слишком тесная для двоих.
Сейчас он уже перестал бояться гнева сестры, волнение за нее и вовсе придало юноше сил, поэтому он настойчиво барабанил в дверь Сеитты, не думая о том, что может разбудить ни о чем не подозревающую девушку.
И снова ему никто не ответил. Вайн уже начинал терять терпение, а его волнение медленно стало превращаться в закипающую злость. Он почти выбил дверь и ворвался в скромные покои Сеитты, готовый накричать на девушку, но ее тоже нигде не было.
Во всем замке было тихо, и Вайн подумывал отправиться к себе в комнаты и упасть в кровать, забывшись крепким-крепким сном. И все же страх за сестру заставил его медленно, и едва не падая от усталости, плестись к Краму, на которого у парня оставалась последняя надежда. Вайн не знал, куда могли деться Сеитта и Рейва, если они не пошли к нему.
Оказалось, что именно Крама Вайн бесцеремонно разбудил посреди ночи. Выслушав порцию отборной брани от заспанного друга, парень убедился, что ни Сеитта, ни Рейва, к нему и носа ни совали, и что невидимка не имеет никакого понятия, где может носить этих двоих.
Вайн стоял посреди оружейной, засыпая на ходу, разочарованный и взволнованный. Почему-то он был уверен, что Рейва и Сеитта, где бы их не носило, были вместе, а это значило, что сестра была хоть под какой-никакой, но защитой.
Успокоив себя этой неубедительной мыслью, Вайн поплелся в свои покои, полный твердых намерений как следует выспаться и попытаться забыть обо всем, что камнем лежало на его душе.
Глава 28. Сеитта
-Ты уверена, что мы идем правильно? — Неуверенно и запинаясь промямлила Рейва, когда Сеитта осветила факелом ее напуганное лицо.
Девушка придирчиво осмотрела земляной пол под их ногами. Катакомбы под замком казались местом недружелюбным, и за те пять минут, что они пробыли здесь, Сеитта успела уже три раза приметить крысу, шмыгавшую вдоль осыпающейся земляной стены. Естественно, Рейве об этом она не сообщила, хоть и знала, что девочка сама может заметить грызуна. Тогда ее уж точно стоит предупредить, но Сеитта молчала.
Ей казалось, что в этом тоннеле так мало воздуха, что факел вот-вот погаснет, и они останутся в полной темноте, напуганные и неспособные найти дорогу назад. За пять минут они успели минуть столько поворотов, будто находились не в древних катакомбах, а в настоящем лабиринте. Пока что Сеитта решила не сворачивать с пути, чтобы не заблудиться, но если их поиск окажется тщетным, то в ее голове окажется еще много вариантов. Три раза направо, семь раз налево — почему бы не спрятать камень там? Уж точно никто не догадается.
— Я не помню, как шла сюда. — Сообщила Рейва у Сеитты за спиной.
Девушка взглянула на нее через плечо:
— Ты не помнишь даже как обожглась, поэтому это не отговорка. Или у тебя есть другие варианты, где может быть спрятан камень?
Рейва тяжело вздохнула, и дальше они снова пошли молча. Это угнетало Сеитту, но и говорить ей тоже не хотелось — мало ли, ведь никто не знает, что могло ждать их в дебрях этих коридоров? Сколько входов сюда могло быть из города? Или каких чудовищ могла породить та страшная и великая магия, заточенная в камне Башни?
В любом случае, ни Сеитте, ни Рейве не спастись, используя свои скудные магические способности.
В голове у девушки проскочила скользкая, омерзительная мысль, от которой ей сразу же захотелось избавиться. Что, если камня нет, и она просто зря идет на этот риск? Зачем она вообще в это впуталась и зачем затащила Рейву в эти сети? «Ради Ван Илара» — ответил голос в ее голове. Только ради него, потому что больше никто в Башне не был ей нужен, и на их смерть Сеитте было бы плевать. Гайэл бы даже порадовалась, если бы Сеитта умирала на ее глазах, почему бы и ей не ответить взаимностью?
Но вот Ван Илар… Сеитта понимала, что пытается отвлечь себя от гнетущей темноты тоннеля мыслями о нем, и самое удивительное — это действительно получалось. Неужели этот маг ее околдовал? Стоило Сеитте лишь слегка коснуться в мыслях его образа, как она забывала обо всем и могла бесконечно прокручивать в памяти миг их встречи, лицо колдуна, когда он понял, что канарейка в клетке — никакая не птица, а потом их разговоры, их цепи бесконечных слов…