Девушка не заметила, что Рейва пыталась до нее докричаться и оттащить от зачарованной двери, магия будто ослепила и оглушила ее, оставив во всем ее разуме лишь этот манящий свет. Сеитта забыла обо всем на свете, все ее чувства и воспоминания, все, что делало ее Сеиттой Эваинес — все это будто бы стерлось, и на их место пришло лишь одно желание, настолько огромное, что девушка не могла молчать. Она кричала и долбила в запертую дверь, как сумасшедшая, будто кто-то с другой стороны мог ее услышать и открыть, и все это ради того, чтобы завладеть камнем, коснуться его, сжать в руке и больше никогда не отпускать. Это желание не было человеческим, оно было диким, животным, и Сеитта не могла ему сопротивляться, все ее мысли сузились настолько, что в них не осталось ничего, кроме камня с ослепительным сиянием.
Сквозь броню этого света и невыносимого желания до ушей Сеитты донесся тихий звук. Поначалу она проигнорировала его, но он никак не утихал и все глубже проникал в ее разум, словно кто-то нанизал ее мозг на тонкую нить, которая давала о себе знать. Тогда девушка все же решила повернуться к этому звуку и осознала, что тонкий голосок все это время повторял лишь одно слово.
"Сеитта"
Она не сразу вспомнила, что это ее имя.
Свет был манящим, но Сеитта нашла в себе силы отвернуться от него и пойти на этот тихий зов. Стоило ей отнять руку от двери, как неведомая сила отбросила девушку на пол.
Боль от удара о твердую землю привела Сеитту в чувство. Когда девушка открыла глаза, она увидела склонившееся над ней испуганное лицо Рейвы, озаренное свечением камня за дверью. Мысли хлынули в голову Сеитты, как вода, сломавшая плотину, и девушка не на шутку испугалась того, что с ней только что произошло.
Камень сделал ее безумной. Сеитта забыла обо всем, даже перестала чувствовать боль, завороженная магией. Сейчас она с ужасом посмотрела на свои сбитые в кровь руки. Костяшки пальцев саднили и буквально горели от боли. Сеитта раздраженно фыркнула, решив подниматься с пола:
— Что это было?
Даже собственный голос показался Сеитте чужим. И как она могла потерять саму себя, позволив магии затмить свое настоящее я?
Рейва помогла ей встать на ноги и пожала плечами:
— Я бы хотела спросить тебя о том же. Зачем ты бросилась к этой двери?
Сеитта ощутила внутри себя бездонную пустоту, словно в ее душе образовалась пропасть.
— Это… я не знаю, как это получилось…
— Я звала тебя! — Воскликнула Рейва, — Звала все это время, а ты даже не слышала!
Раздирая дебри собственной памяти, Сеитта вспомнила тот тонкий голосок, зовущий ее. Это была Рейва.
Но нельзя пробить магическую стену обычным криком. И все же у Рейвы получилось. Сеитта боялась предположить, что было бы, если бы девочка не вытащила ее из магической ловушки.
— Я… я даже не чувствовала боль. — Призналась Сеитта.
— Я боялась, что ты навредишь себе. Это все этот камень? — Рейва покосилась на дверь, — Неужели он способен лишить разума?
— Похоже, что да… — Ответила Сеитта, в то время как в ее голове крутились другие мысли.
И она поспешила их озвучить:
— Рейва, скажи… ты пыталась колдовать, когда звала меня?
Девочка ошарашено уставилась на нее, похоже, искренне не понимая, о чем спросила Сеитта:
— Нет, с чего ты взяла? Я даже не знаю, на что способна моя… магия.
— Вот, что я думаю… — Объяснила Сеитта, — Ты бы так и не дозвалась меня, если бы не была ведьмой.
По лицу Рейвы проскользнуло невнятное выражение испуга. Сеитта решила не заострять на этом внимания и обернулась на по-прежнему закрытую дверь.
«Беги отсюда, пока она снова не захватила твой разум» — посоветовали девушке собственные мысли. Но разве она могла так запросто сдаться?
Что будет с Башней, если сейчас она поддастся своему страху и попросту сбежит, лелея свой страх и восхваляя собственную трусость?
Сеитта исступленно смотрела на скользящий по неровным стенам свет, со сладкой радостью осознавая, что не чувствует ничего, что пару минут назад заставило ее разбить кулаки в кровь об эту дверь. Она ощущала лишь злость, чувствовала ее практически так же сильно, как боль в содранных до мяса костяшках.
Крик ворона, донесшийся откуда-то издалека, со стороны замка, сбил Сеитту с хода собственных мыслей и даже заставил ее вздрогнуть от страха. Карканье разнеслось по тоннелю и пугающим эхом отразилось от стен. Рейва с Сеиттой испуганно переглянулись — откуда птице взяться в замке?
— Значит, это услышала не только я? — С подозрением поинтересовалась Сеитта, не сводя глаз с девочки.
— Не только ты. — Почти неслышно ответила она.
Они застыли на месте, словно статуи, пока Сеитта пыталась найти объяснение происходящему. Существовали Многоликие, способные обращаться воронами, но во всем замке из этих волшебников была только сама Сеитта, да и та девчонка, запертая в подземелье, которая пыталась убить Вайна. Возможно, птица залетела в здание через случайно разбившееся окно и теперь пыталась найти выход. Но самой убедительной была версия о том, что ворон был чьим-то посыльным, и если он закричал возле входа в тоннель, то это могло означать только одно…
Раздалось еще два тревожных «кар-р-р», и у Сеитты больше не осталось никаких сомнений. Она поймала блуждающий взгляд Рейвы:
— Он зовет нас. Бежим!
Выхватив из руки Рейвы факел, Сеитта рванула по тоннелю вперед, спотыкаясь едва ли не каждой коряге, торчащей из земли. Она вмиг забыла все свои терзания по поводу двери без ключа и камня, что непременно должен был оказаться в ее руках.
Девушка даже не оборачивалась, чтобы проверить, бежит ли за ней Рейва, не упала ли она где-то. Чувство тревоги закутало Сеитту коконом, не оставив никакой осторожности и осмотрительности. Озеро страха в ее душе било волнами о берега.
Вороны не приносили хороших вестей. Никогда. А к Сеитте посыльный мог прилететь только лишь из Башни. Если случилось что-то ужасное…
Как бы девушка не пыталась отбрасывать эти мысли, они непременно возвращались и неизменно стремились к Ван Илару. Все ее страхи, все мечты и лучшие воспоминания были связаны с этим человеком. Каково ли будет его лишиться?
Уж точно больнее, чем отрезать себе руку.
— Как ворон может звать нас? — Прозвучал сзади задыхающийся от быстрого бега голос Рейвы.
— Это не ворон, а посыльный. Вестник. Ты что, ни разу о таком не слышала?
Рейва промычала что-то в ответ, больше не произнеся ни слова. Мерцающее пламя факела освещало им путь, тоннель стал шире, а это значило, что они приближались к выходу из катакомб. Из замка все еще был слышен голос ворона, его тревожное карканье лишь прибавляло Сеитте страха, и она бы сейчас многое отдала, чтобы не слышать этого.
Чуть не упав три раза, и два раза ободрав одну и ту же руку об острые булыжники, Сеитта добралась до узкой деревянной двери, ведущей в одну из башен замка. Она с силой толкнула ее, чтобы распахнуть посильнее, и буквально вылетела из тоннеля, судорожно оглядывая круглую комнату башни. По ее стенам, выложенным крупными округлыми камнями, сразу же расползлись узоры пламени от факела, и взгляд девушки сразу же подметил птицу, пристроившуюся на спинке одного из старых запыленных стульев.
Посыльный тоже заметил Сеитту и тут же вспорхнул в воздух, чтобы подлететь к ней. Когда он опустился на руку девушки, Рейва догнала ее и выбралась их катакомб. Ее круглые от удивления глаза немигающе уставились на ворона, преспокойно сидящего на руке Сеитты. Птица тоже изучала девочку своими глазами-бусинками. Через мгновение она приветственно каркнула в знак знакомства, правда, Рейва восприняла это иначе. Она испуганно попятилась к выходу из комнаты, боясь взглянуть не только на ворона, но и на Сеитту.
— Рейва, не бойся, — Мягко сказала Сеитта, — этот ворон очень умный. И он рад познакомиться с тобой.