На ходу сбрасывая с себя остальную одежду, Тарварра прошла в небольшую ванную с большим зарешеченным окном, откуда лился яркий свет, заставляя горячую воду в ванной сверкать бликами, словно по ней расходились волны. Издалека напоминало море, только не то шумящее и бурное, куда Тарварра без капли сожаления сбросила девчонку-ведьмочку, а спокойное, слегка заливающее песчаный берег и шуршащее тихими волнами.
Тарварра расшнуровала свой тугой корсет и отшвырнула его на каменный пол в самый угол ванной, морщась от боли. Следом за корсетом на пол упали бинты, только уже прямо под ноги девушке. Она боялась опускать глаза на свой бок, боялась касаться этого места рукой — вдруг там кровь? — но все же, настороженно прикусив губу, она осмелилась взглянуть.
Полтора года назад в очередном поединке с Эралайн на мечах сестра нанесла Тарварре небольшую травму — зацепила ей бок лезвием. Девушка успела вовремя остановить меч, чтобы рана не стала серьезней, но все же на теле Тарварры остался глубокий кровоточащий порез. Его даже пришлось зашивать, а когда он зажил, на боку девушки остался шрам.
За эти годы она успела напрочь позабыть о нем, пока сравнительно недавно он не воспалился и не начал болеть. Уже больше месяца Тарварра мучилась от постоянной боли, мешающей двигаться, и терпела ее из последних сил. А шрам не только болел, но и гноился, из вскрывшейся раны постоянно сочилась кровь вперемешку с вонючим гноем, из-за чего Тарварре приходилось бинтовать его едва ли не каждый день, чтобы банально не пачкать одежду.
Посмотрев на мерзкого вида рану и аккуратно ощупав пальцами покрасневшую воспаленную кожу вокруг, Тарварра поняла, что ситуация хотя бы не стала хуже за сегодняшний день, хотя это вполне могло быть, потому что около часа назад Тарварра воспользовалась своей силой, да и не просто так, а с целью убить человека! Это могло значительно ухудшить состояние раны, которая и так была далеко не царапиной. Никакие лекарства не помогали, хотя Тарварра перепробовала уже все, о чем вообще знала, кроме колдовства. Правда, могло ли оно помочь вылечить то, что им же и вызвано?
Не надо было быть гением, чтобы понять, что незаживающая рана — проклятье за использование магии, не данной Тарварре от рождения, да еще и какой магии — воскрешения мертвых! Безболезненно такие вещи проходили только для Безглазых, да и то, возможно, все это сказки.
Тарварра не знала, чем все это может для нее закончиться, но одним из пунктов в ее плане было найти заклятье, которое исцелит ее от этой напасти. А пока что она делала все, чтобы рана не становилась хуже.
Схватившись руками за борт ванны, Тарварра залезла в нее, медленно и с блаженством погружаясь в горячую воду. Боль от реакции раны на тепло стихла довольно быстро, и девушка положила голову на стенку ванны, закрыв глаза от удовольствия. Ее волосы рассыпались по плечам и свободно покачивались в воде. Зарываясь все глубже и глубже в свои мысли, Тарварра видела свои самые смелые мечты — тронный зал, где горят факелы, а она сидит там одна, важно разложив руки с тяжелыми кольцами на пальцах по подлокотникам. К ней по широкой ковровой дорожке подходят делового вида люди с предложениями торговых союзов, а некоторые, даже — руки и сердца.
Кого бы выбрала себя в мужья Тарварра? Красавца вроде Ван Илара или известного на весь мир умнейшего ученого? Героя сказаний и легенд? Смельчака, привыкшего быть тенью — шпионом при дворе сразу нескольких королевств? Девушка и сама не знала ответ на этот вопрос. Наверное, она бы взяла себе в мужья того, кто беспрекословно ей бы подчинялся.
«Толла» — мысленно рассмеялась она.
Тарварра даже не заметила, как пролетело время, возможно, она даже задремала, размечтавшись о какой-то ерунде. Вода в ванне успела остыть, и девушка даже начала мерзнуть, когда стала вылезать из нее.
Она схватила висящее на стене полотенце и вытерла бегущие по коже холодные капли. Ступая по каменному полу мокрыми ногами, она оставляла за собой следы, пока вытирала длинные волосы.
Послышался стук в дверь. Он повторился всего два раза и затих. Тарварра резко мотнула головой — может, ей показалось? Она ведь просила никого ее не тревожить, а нарушать ее приказы вряд ли бы кто-то осмелился.
И все же девушка не поверила в то, что могла ослышаться.
— Чего тебе? — Решилась спросить она.
Если в покоях никого нет, то ее никто и не услышит. Не случится ничего страшного.
— Эм… — Прозвучал из-за двери тихий голос какой-то служанки, — К вам приехал, госпожа…
— Кто!? — Не выдержала Тарварра, застывшая с полотенцем в руках. Она ненавидела, когда люди начинали мямлить.
— Ваш отец.
Глаза Тарварры округлились от удивления. Как отец мог оказаться здесь? Что ему нужно? И самое главное — неужели ему хватило на это сил? Тарварра ведь сделала все так, как говорилось в книге заговоров…
Она отшвырнула полотенце на пол и подняла платье, валяющееся невнятной кучей в углу. Корсет девушка решила не зашнуровывать, да и на бинты не было времени — отец был не из самых терпеливых людей — она просто натянула платье и даже не подобрала накидку, когда вышла из ванной.
Служанка ждала ее прямо здесь, возле двери в коридор. Куда пристроили отца, Тарварра пока не знала, возможно, он даже все еще ждал в холле, что явно вызовет у него не лучшую реакцию на то, как Тарварра заправляет замком. Перекидывая мокрые волосы через плечо, она натянула сапоги на босые ноги и кивком головы приказала служанке вести ее к отцу.
Они вышли в коридор и спустились по парадной лестнице к главному входу, возле которого стоял ссутуленный человек в запыленном дорожном плаще. Тарварра поспешила к нему, жестом веля служанке удалиться.
— Отец! — Воскликнула Тарварра, — Как ты здесь?
Все это время он разглядывал вестибюль замка с высоким потолком и огромной кованной люстрой, рассчитанной на несколько сотен свеч. Сейчас же его глаза метнулись к дочери.
Каким бы бессмысленным не было заклятье Тарварры, его следы все же были видны на постаревшем и исхудавшем лице отца. Он действительно выглядел больным. Жаль только, что не смертельно больным. Тарварра нацепила на лицо гостеприимную улыбку, в то время как ее мысли предложили ей еще раз попробовать наложить заклятье, пока отец будет в замке.
— У меня к тебе разговор. — Голос Сайлона стал еще более хриплым, будто он совсем недавно его сорвал.
— Настолько важный, что ты решил приехать сюда?
Тарварре едва удавалось сохранять остатки самообладания. Лицо отца было непреклонным и сохраняло такое выражение, будто сейчас он начнет воспитывать маленькую непослушную дочку, отчитывая ее за провинность.
— Честно говоря, я вообще не понял, зачем ты отправилась сюда, да еще и забрала с собой половину поселения.
Девушка заметила, что на них уставились любопытные глаза некоторых слуг. Она положила руку на плечо отца и почти прошептала ему на ухо:
— Эм… давай пройдем в мою комнату. Здесь слишком много ненужных глаз и ушей.
Отец коротко кивнул и позволил Тарварре вести его за собой. Поднимаясь по лестнице, она думала о том, какой же сложный разговор ей сейчас предстоит пережить и просила всех богов придать ей сил и того, чего ей зачастую не хватало — терпения.
Пропустив отца в свою комнату, Тарварра закрыла за ним дверь и прошла к своему столу возле большого окна, на который она и уселась, а Сайлону указала на кресло напротив. Не снимая дорожный плащ, отец устроился в кресле и сразу же приступил к делу:
— Так зачем ты здесь, Тарварра?
Девушка улыбнулась, надеясь сойти за наивную дурочку:
— Ох, отец ты был болен, когда я приходила спрашивать твоего совета. Мне нужен был твой совет. Но пришлось уехать, когда ты был в бреду, прости. Сам понимаешь, такой шанс выпадает крайне редко…
— Что? Какой шанс? — Сайлон недоуменно впился в дочь своими ввалившимися глазами.