Прижавшись к стене, колдун, закрыв глаза, попытался отгородиться от десятков одновременно говорящих напуганных голосов, чтобы почувствовать Сеитту за пределами Башни.
Он быстро ощутил ее слабую маленькую ауру птицы, но не смог проследить за ее движением, потому что новый, еще более сильный взрыв, сотряс землю и добрался даже до катакомб, где колдуны повалились друг на друга, не устояв на ногах. Ван Илар мысленно посочувствовал тем, на кого мог упасть Тоурс.
С потолка посыпались камни, послышался пугающий треск. Казалось, сама земля была готова расколоться на части от такой сильнейшей магии. Женщины что-то кричали, в то время как Ливел заливалась слезами, осев на пол в углу.
Ван Илар присел на корточки рядом с ней. По меркам колдунов Башни он знал девчонку всего ничего — каких-то три года, но за это время он успел досконально ее изучить. Ливел была по-детски пуглива и боялась каждого шороха. Ее приходилось постоянно успокаивать и терпения на это хватало только у него — например, таким, как Гайэл, Ван Илар даже не позволял приближаться к молодой колдунье с самым добрым сердцем на свете. Ливел любила этот мир и одновременно боялась его. Целью Ван Илара было оставить в ней эту любовь, но навсегда погасить это пламя страха. Он знал, что с годами у него обязательно получится.
— Тише, тише. — Прошептал он, положив руки ей на плечи, — Ну чего ты плачешь? Посмотри — никто здесь не рыдает, кроме тебя!
Говоря эти слова, Ван Илар думал совсем о другом — Сеитта! Она стала чуть ближе. Ему надо было прорваться к какому-нибудь окну, надо было снова бежать наверх, чтобы впустить ее, но он не мог бросить Ливел в таком состоянии.
Девушка обливалась слезами, не способная произнести ни слова. Страхи были ее главной проблемой — они сковывали ее, словно цепи, не давая ей никакой свободы.
— Ливел! — Настойчиво позвал Ван Илар, тряся ее за плечи, — Все будет хорошо, слышишь! Ты не должна бояться.
— Д-да. — Произнесла она трясущимися губами.
Ван Илар ощутил себя беспомощным ни на что не годным мальчишкой. Он отпустил плечи Ливел и поднялся на ноги. Нужно было бежать наверх к Сеитте, приближение которой он чувствовал так сильно, так по-настоящему, будто он уже была рядом и ее можно было коснуться рукой.
Колун рванул к лестнице, расталкивая напуганных людей, мешающих ему на пути. Он так сильно распахнул дверь, что она с грохотом, подобным грому, ударилась о стену, и кто-то снова решил, что их настиг следующий взрыв. В глубине катакомб поднялась новая волна криков, но у Ван Илара не было времени, чтобы вернуться и успокоить их.
Все равно они бы дождались настоящего взрыва. Новая взрывная волна настигла Ван Илара, когда он бежал по лестнице вверх. Он снова сумел удержаться на ногах, но совсем рядом с ним вниз упал огромный кусок лепнины, отколовшийся от барельефа, украшающего одну из стен. Если бы колдун чуть замедлился, это «украшение» точно раскололо бы ему череп.
В одной его руке плясал небольшой огонек пламени, толком не освещающий все повороты винтовой лестницы. Ван Илар пытался, но так и не смог сделать пламя выше и сильнее — магия словно вытекала из него, а на ее место приходила пустота. Все колдуны до сих пор жили впроголодь и больше напоминали призраков, чем людей. Хоть Ван Илар и был правителем Башни, он ничем не отличался от остальных в этом плане и был истощен не меньше других, а для колдовства требовалось немало сил. Поэтому он экономил их, как мог, пока добирался до небольшого и самого низко расположенного окна Башни. Оно тоже уже было вдребезги разбито, и Ван Илар позволил себе немного высунуться наружу, чтобы найти Сеитту.
Невидимый барьер проклятья, не позволяющий колдунам покидать Башню, не позволил ему высунуть голову за пределы стен даже на миллиметр, но все же вскоре в поле зрения Ван Илара показалась канарейка.
На этот раз колдун с трудом собрал остатки сил и незамедлительно впустил девушку внутрь. Сеитта тут же обратилась самой собой, испуганно оглядываясь по сторонам.
— Плохи наши дела. — С тревогой сообщила она.
Ван Илар сгорал от нетерпения:
— Что такое? Кто там?
— Боюсь, тебя сочтут виноватым. На Башню напал твой враг. Она назвалась Дангой.
Ван Илар опешил. Что эта безумная королева придумала на этот раз? И откуда она взяла такую силу, которая способна стереть Башню с лица земли?
Судя по встревоженному и сосредоточенному лицу Сеитты, она сказала еще не все. Девушка нашла взгляд колдуна, и в нем читался животный, первобытный страх:
— Она не отступится, пока не поговорит с тобой. И пока ты не заключишь союз с ней.
Глава 32. Данга
Беспокойство охватило Дангу, словно проклятье. За пять последних минут она пожалела о своей затее, наверное, раз двадцать.
— Не стоит беспокойства. — Прозвучал бесцветный голос Эндина, — У вас есть величайший козырь.
Он старался напоминать о нем чуть ли не каждую минуту, что уже начинало раздражать Дангу — ей хотелось бы забыть о том, что лежало в ее кармане, а не думать об этом чертовом камне постоянно!
С такой силой Данга могла бы с легкостью захватить Грери безо всяких усилий, но после всего, что с ней произошло, девушка предпочитала иметь запасной план. И хотя бы, хоть и не такой надежный, но все же чего-то стоящий, союз.
— Ну сколько можно ждать!? — Пробубнила она, меряя шагами пол тесной походной палатки.
Внутри нее было темно и прохладно, и за время жизни в довольно уютном, хоть и давно заброшенном замке Кимнта, Данга успела отвыкнуть от таких условий, хотя раньше, когда война была делом всей ее жизни, она постоянно обитала в такой тесноте и грязи, наравне с солдатами.
Всего палаток сейчас было две. Маловато для захвата престола, но Данга надеялась, что скоро на ее стороне будет больше людей. Одну палатку занимали они с Эндином, а другую — несколько его солдат.
Башня была где-то неподалеку, оттого камень и слабо вибрировал у Данги в кармане. Это был гладкий, светящийся фиолетовый кристалл со знаком Башни на одной из отполированных сторон. Он спокойно вмещался в ладони и ничуть не казался величественным. Даже от прикосновения к нему не возникало никакого ощущения переполняющей, пленящей силы, которая готова была вырваться наружу или сжечь своего хозяина дотла. Это впечатление сразу же рассыпалось прахом, стоило только увидеть то, на что способен этот "булыжник".
Многие древние легенды Лоури рассказывали о чудесах, на которые способен камень. Говорят, он появился из ниоткуда и сразу же стал желанным артефактом для многих богачей и просто охотников до власти. Камень обладал запредельным могуществом, намного большим, чем силы Безглазых, бывших тогда рабами. Да и управлять бездушной вещью намного проще, нежели человеком.
За камень началась борьба, а на территориях тогда еще не существующего королевства Лоури одна за другой вспыхивали войны, и все люди, желающие получить власть, преследовали только одну цель — получить камень, способный дать силу любому бездарному.
Но магический артефакт не так прост, как казался тогдашним дикарям, обитающим на землях Лоури. Он имел на этот счет свое мнение, и не собирался кочевать от одного неразумного правителя к другому. И тогда вокруг него сами собой образовались стены. Они выросли в чистом поле всего за ночь, защищая своего «создателя», словно крепость. Но одной неприступной Башни не хватало, чтобы остудить пыл людей, и тогда камень создал себе защитников в виде колдунов, наградив их частью своей силы и подарив им вечную жизнь в нестареющем теле.
Камень мог совершать невероятные вещи, но когда появились колдуны Башни, про него постепенно забыли, а бездарные смирились с тем, что магия может быть только в крови, и только от рождения. Естественно, Данга, знающая эту легенду, прекрасно понимала, что силу камня можно обратить даже против его же собственного творения, что она и собиралась сделать.
Данга могла бы раскрошить Башню, словно кусок мела в руке, если бы сила камня сняла заклятье невидимок. Но пока что она довольствовалась мощнейшими взрывами, от которых ей приходилось зажимать уши, опасаясь за свой слух. Девушка знала, что ее усилия достигали цели, а когда возле палатки появилась незванная гостья, Данга и вовсе поняла, что у нее получалось лучше, чем она ожидала — Башня действительно рушилась, и колдуны всерьез испугались за свою жизнь.