– Почему ты так уверена?
– В Лиге действует единый Закон о Правах Человека. Нас не могут убить, не могут нанести телесных повреждений, не могут оставить голодными или без лекарств… Куда ведь лучше, чем в твоем «Улье»!
– Неужели?.. – К опустошенности и холоду прибавилась еще и горечь – Брат вдруг осознал, что и для него, не только для альтинки, «Улей» и все связанное с Братством уносятся в небытие, в область воспоминаний, в прошлое. Оставалось сделать еще несколько шагов, и дома не станет – в реальности Грига не будет места тем, кого он любил и в кого верил всю свою жизнь…
– В чем ты сомневаешься? – Бездонно-синие глаза Линти вновь, как когда-то, наполнились явственно ощущаемой теплотой и заботой. – Скажи мне!
Она попыталась проникнуть в его мысли, а Григ отбросил сознание девушки, давая понять, что не станет открываться сейчас перед кем бы то ни было.
– Что дальше? – прошептал Брат.
– Дальше? – Альтинка в своей неповторимой, только ей свойственной манере передернула плечами. – Дальше – ты мантиец. В тебе есть сила, которая сразу обратит на себя внимание Совета. – Она мечтательно улыбнулась. – Ты станешь знаменитым… Сперва, конечно, пройдешь школу… Я поговорю с отцом, он поможет. Возможно, вступишь в Содружество Леноса. Тогда откроется дорога на самый верх… На самый-самый…
Григ слабо улыбнулся. Состояние опустошенности не проходило, а тяжелое предчувствие поглощало мечты альтинки, как песок воду, не пропуская к сознанию Брата ни единого лучика света… Так не должно было быть! Все сложилось неправильно, глупо, жестоко! Он не должен был сидеть здесь! Не должен был мечтать о сомнительном и непонятном успехе, когда его народ, его душа, его вера остались погибать в расплавленном космическом городе посреди растительного покрова чужого, враждебного мира… Чего он сейчас хотел от жизни? Спасти альтинку? Ее светлые волосы, ее тонкие руки, ее тело, наконец, ее невообразимо синие глаза даже сейчас вызывали у Грига приступы сердцебиения и страстного желания пожертвовать своей жизнью… Но ведь только своей! Отдать жизнь в обмен на жизнь друга – лучшее, что мог сделать Брат, и разве героическая смерть – не то, о чем мечтал в детстве каждый из Младших Братьев?! Но что, если твой друг – враг всем, кроме тебя? Если, жертвуя собой ради друга, ты губишь тех, кому обязан жизнью?!
Григ попытался трезво оценить ситуацию. Линти он спас. Как она сама сказала, здесь ей ничего не грозило – пройдет время, и альтинка окажется дома. А Братья? То время, которое Линти хочет попросту убить в ожидании, сыграет против «Улья», позволит парализовать и смять расу героев… А что же он, Григ? Будет сидеть и ждать собственного возвращения в космос?
Он не мог представить своего будущего вдали от «Улья» – этому противилось все его естество, готовое вывернуться наизнанку от отвращения и презрения к управляющему телом рассудку. Жизнь вне «Улья» казалась Григу бесцветной и бессмысленной – жизнь, купленная ценой предательства. Единственное, что грело душу, – мысль о возвращении домой, мысль о собственной смерти в одном ряду с Дором, с Тиви, с Кресом… Да! Именно такого будущего он сейчас желал, именно такая судьба радовала сознание и возбуждала нервы. Если бы ему дали хоть один шанс! Если бы только его простили!..
Линти смотрела на Грига в упор. Она не могла читать мыслей защитившего свое сознание Брата, но словно предугадала их ход.
– Не забыл: от твоей руки умер Кас?
Скривившееся от боли лицо Грига подтвердило правильность ее догадки – Брат все еще думал о возвращении в «Удей». Губ красавицы коснулась уже другая улыбка – кривая усмешка оскорбленной женщины.
– Забыл: тебя там не ждут! Григ словно получил пощечину.
– Я так не думаю…
Он так не хотел верить в неизбежное, но Линти не остановилась:
– Какое наказание ждет за смерть Первого Брата?!
– Не знаю, такого еще не было… За смерть в Братстве карают смертью.
– Вот видишь! Неужели так хочется умереть?
Она словно ставила ему в укор собственное спасение. Григ спас альтинку от насилия, но сам оказался в безвыходном положении!
– Но я ведь сделал это ради тебя!
– И уже жалеешь?!
Григ отвернулся и взялся руками за голову.
– Я не знаю… – честно признался он.
Воцарилось молчание.
Линти задумалась. Она думала о парне, который сперва разрушил ее радужный мир, затем отдал все, что у него было, чтобы вернуть к прежней жизни. О молодом мужчине, чьи губы и руки волновали ее больше, чем страх за собственное завтра. Об альтине, чье дарование обещало поставить мальчишку вровень с самыми великими людьми всего цивилизованного космоса и, возможно, даже вровень с самим Рилиотом. О герое, который без колебаний пошел на смерть, чтобы все-таки сдержать свое слово и сохранить ее, Линти, неприкосновенность и безопасность. О человеке, который, несмотря ни на что, остался диким, нелюдимым и озлобленным – истинным Братом…
Григ же ни о чем не думал – в его голове не находилось места мыслям. Григ выл, как брошенный хозяином пес воет на бледное холодное пятно луны. При этом Григ не издавал ни звука, но и не слышал ничего, кроме собственного воя. Он испытывал боль утраты, горечь предательства и еще – сильнейшее желание вернуться и все исправить, невзирая даже на самое суровое наказание. Он поступил так, как должен был поступить, когда вырвал свою мечту из лап Каса, теперь же всего лишь хотел поступить так, как должен, еще раз… Неужели никто не сможет его понять?!
Первой пришла в себя альтинка – ее мысли оказались не такими тяжелыми. Григ же вернулся к действительности только тогда, когда прямо под его носом появилась тарелка с кашей и насмешливый звонкий голос произнес: