Бригаде полковника Свинерда предстояло оборонять полоску незаконченных железнодорожных путей, идущую по глубокой канаве. Ее восточный склон представлял собой удобную позицию для стрелка, который мог, столкнувшись с превосходящими силами противника, отступить в лес на западной стороне. В сотне шагов за канавой местность резко шла вверх, хотя на правом фланге Свинерда, где располагался Легион Фалконера, холм уже пропадал, так что правофланговые роты Старбака не имели за своей спиной естественной преграды, там лежал лишь молодой лесок и густой кустарник. Изменение рельефа также означало, что канава становилась неглубокой, а железнодорожное полотно превращалось в насыпь, в то время как наличие глубоких отвальных ям позади линии лишь затрудняло оборону. Отвальные ямы, в которые рабочие бросали землю и камни, ненужные при строительстве железной дороги, были заполнены только наполовину.
Отвальные ямы отделяли бригаду Свинерда от соседей с юга, и Старбак, как только все разместились на позициях, направился поприветствовать этих соседей, полк из Северной Каролины. Их полковник оказался высоченным, худым и светловолосым человеком среднего возраста с длинными щеголеватыми усами, приветливыми глазами и обветренным лицом. У него были очень длинные волосы с нарочито старомодной прической, струящиеся по выцветшему воротнику серого фрака.
- Полковник Илайя Хадсон, - представился он Старбаку, - из округа Стэнли, и горжусь этим, что бывает нечасто.
- Майор Старбак из Бостона, штат Массачусетс.
Полковник Хадсон отбросил прядь своих вьющихся волос, приоткрыв ухо:
- Полагаю, что мой слух замутнен артиллерией, майор, потому что могу поклясться, что слышал, как вы сказали "Бостон".
- Так я и сказал, полковник, так и сказал, но все мои ребята из Виргинии.
- Одному Богу известно, что привело вас сюда из Массачусетса, майор, но уверен, что рад с вами познакомиться. Ваши ребята готовы к драчке, так ведь?
- Надеюсь.
- Мои - настоящие мерзавцы, все до единого. Ни один не стоит и ломаного цента, но Господь свидетель, я люблю этих негодников. Так ведь, ребята? - полковник говорил достаточно громко, чтобы его могли расслышать ближайшие солдаты, и они широко улыбнулись при этих словах. - А этот майор, - Хадсон представил Старбака солдатам, - несчастный заблудший северянин, который сражается за нас, жалких мятежников, но будьте с ним милыми, ребята, потому что если его парни дадут слабину, мы превратимся в дохлых уток, ожидающих, когда их подберут собаки Джона Поупа. А мне что-то не хочется попасть сегодня в лапы церковника.
Старбак провел Хадсона к Легиону мимо отвальных ям и представил майору Медликотту, объяснив, что тот не только командует ближайшей к каролинскому полку ротой, но также отвечает за весь правый фланг Легиона.
- Действительно приятно познакомиться с вами, майор, - сказал Хадсон, протягивая руку. - Меня зовут Илайя Хадсон, и я из округа Стэнли, лучшего места во всей Каролине, даже несмотря на то, что моя любимая жена, да благословит ее Господь, происходит из округа Катоба. Как поживаете?
Медликотт, похоже, был недоволен дружелюбием высокого полковника, но выдавил из себя приличествующий случаю ответ.
- Мы находимся на убийственной позиции, - произнес Хадсон, махнув в сторону строительной канавы, за которой до ближайшего леса лежало голое поле. Позиция была убийственной, потому что атакующим со стороны леса янки пришлось бы пересечь эти пятьдесят шагов открытой местности под непрерывным обстрелом. - Не могу сказать, что я горю желанием убивать янки, - объяснил Хадсон, но если Всевышний желает, чтобы я это делал, то он явно позаботился о том, чтобы облегчить задачу, выбрав это место. Но кстати, если джентльмены с Севера смогут перебраться через железнодорожное полотно, то мы окажемся в большой беде. Если такое случится, можем сразу паковать вещички и возвращаться к своей обычной службе. Какова ваша профессия, майор? - обратился он к Старбаку.
- Полагаю, я военный. До войны я был студентом.
- Я мельник, - ответил на тот же вопрос Медликотт.
- Лучшей профессии и не сыскать, - отозвался Хадсон, - чем молоть дарованные Господом зерна, превращая их в хлеб. Это настоящая честь, майор, подлинная честь, и я горд встречей с вами.
- А ваша профессия, сэр? - спросил высокого Хадсона Старбак.