Старбак подозревал, что Люцифер накинул себе по меньшей мере год.
- Ты слишком молод, чтобы умереть, вот что, так что вернись обратно к обозу.
- Не собираюсь я умирать. Я заговорённый, - объявил Люцифер.
- Заговорённый? - переспросил Старбак. - Как это?
Он вспомнил о хрусте птичьих костей.
- Просто заговорённый, - ответил Люцифер. - например, меня ни разу не ловили, когда я воровал. Пока не поймали ваши солдаты, а вы тут как тут! - ухмыльнулся он. - Понятно? Заговорённый.
- Но ты был вором, - сказал Старбак, не то чтобы неодобрительно, а просто чтобы закрепить первый клочок сведений, который выдал Люцифер о своем прошлом.
- Думаете, иначе я бы носил те штаны с длинными карманами? Их дал мне Мик.
- Мик?
- Мистер Мик Уайт, - объяснил Люцифер. Он владеет на станции Манассас большой таверной, и я работал на него.
- Был его рабом?
- Был его вором, - ответил Люцифер. - Но он хотел, чтобы я и другими вещами занимался. Говорил, потому что я молодой и симпатичный, - он иронично рассмеялся, но Старбак уловил в этих словах тревогу.
- Какого рода вещами? - спросил Старбак.
- Вам нужно объяснять? Вы что, не знаете про аппетит?
- Аппетит?
Но прежде чем Люцифер смог ответить, раздался громкий хруст сломанных веток в лесу по ту сторону убийственного открытого пространства. Легион замер с пальцами на спусковых крючках, но больше никаких звуков не последовало. Справа снова началась стрельба, но то далекое сражение вел кто-то другой. Старбак поискал глазами слугу, но Люцифер испарился вместе со своим прошлым. Перед Старбаком стоял молчаливый лес. Где-то за этой тишиной собирались восемьдесят тысяч янки, но здесь и сейчас было затишье.
Старбак решил не ставить застрельщиков в лесу. Открытое пространство между канавой и краем леса было слишком широким, так что к тому времени, когда застрельщики вернулись бы к Легиону, бегущие янки оказались бы уже на полпути через луг. Каролинцы находились справа от Легиона, но лицом к более узкой полоске открытого пространства, и предусмотрительно выставили линию застрельщиков среди деревьев, и именно эти люди предупредили Старбака о второй за день атаке янки, гораздо лучше организованной, чем первое нескладное продвижение.
Стычка застрельщиков долго не продлилась. Янки надвигались слишком мощно, и лес был не тем местом, где кучка рассеянных солдат могла противостоять натиску целой орды. Каждый из застрельщиков Хадсона выстрелил по одному разу, а потом они побежали спасать свои шкуры, но и этого нестройного залпа оказалось достаточно, чтобы предупредить Легион о приближающейся атаке.
Старбак находился в канаве вместе с третьей ротой, которой теперь командовал легко выходящий из себя и возбужденный Уильям Паттерсон, бывший каменщик и бездонный источник шуток о могильных камнях. Паттерсон хотел казаться джентльменом и отметил неожиданное повышение, нацепив красный кушак, шляпу с пером и саблю. На время этого сражения он отложил шляпу и саблю, но кушак по-прежнему выдавал его офицерское звание.
- Готовьсь, ребята, готовьсь! - приказал он, и солдаты облизали сухие губы и с тревогой уставились на лес. - Они идут, ребята, идут! - прокричал Паттерсон, но зелень леса еще была пуста, лишь солнечные зайчики мелькали на деревьях, а дым так и не наполнил душный воздух.
А потом внезапно показались северяне. Совершенно бесшумно они оказались в поле зрения. Сияли яркие флаги и штыки. Секунду, всего одно мгновение, перед глазами Старбака предстало редкое зрелище - целая армия шла в атаку прямо на него, и он приказал открыть огонь.
- Пли! - эхом откликнулся Паттерсон, и его рота исчезла в облаке порохового дыма.
- Пли! - прокричал Мокси своей роте по соседству. Солдаты Паттерсона заталкивали пули в винтовки шомполами и тянулись за сложенными в лежавших у бруствера шляпах капсюлями.
- Пли! - приказал капитан Пайн четвертой роте.
- Пли! - раздался голос лейтенанта Хоуза из пятой.
Янки шли в атаку по косой, появившись из-за деревьев с юга, а потом и с севера.
И внезапно на Старбака накатился звук атаки, словно гигантская волна обрушилась на берег. Это был звук мощной пехотной атаки: выкрикиваемый боевой клич, вопли и проклятья, грохот барабанов и звуки горнов позади них, хлопки вырывающихся из стволов винтовок его собственных солдат пуль, шлепки вонзающихся в плоть пуль, крики и вздохи первых раненых, стук шомполов по металлу винтовок, свист пуль минье с полым концом, топот тысяч тяжелых башмаков, выкрики приказов и ругательства солдат, когда им не удавалось разорвать патрон.