- Бифштекс из оленины? Прекрасно, прекрасно! Надеюсь, брусничный джем к этому прилагается?
- Увы, сэр, - пробормотал один из адъютантов.
- Ничего страшного, - Поуп пребывал в добродушном настроении. Железнодорожный мост у Бристоу восстановили, так что составы могли теперь свободно передвигаться от Оринджа до Александрии, а значит, последние передвигающиеся на север от Уоррентона полки можно было перебросить прямо к дымящимся руинам Манассаского узла, откуда уже рукой подать до места завтрашнего сражения. Точнее, до места завтрашней победы, ибо Джон Поуп был убежден - он стоит на краю триумфа, который будет вписан в историю.
Генерал Макдауэлл, потерпевший поражение в первом сражении при Манассасе, а ныне возглавляющий Третий корпус Поупа, разделял эту уверенность, особенно учитывая прибывающие каждый час войска. Подкрепления эти шли не только из Виргинской армии самого Поупа, но и от Потомакской армии Макклелана.
- Правда, я сомневаюсь, что мы встретим завтра нового Наполеона, - внушительно произнес Макдауэлл.
- Я тоже в этом сомневаюсь, - ответил Поуп, усаживаясь за стол и угощаясь олениной. - Джордж не захочет наблюдать за чужим триумфом. Иначе блеск его собственных блях слишком сильно потускнеет, а? - он рассмеялся, приглашая собеседников разделить его веселье. - Мне-то, между прочим, без разницы, кому достанется слава - лишь бы победа досталась США, разве не так? - Поуп адресовал подобное странное предположение одному из адъютантов, который, в свою очередь, вежливо согласился. - Знаете, чего больше всего хочется Джорджу? - Поуп, ведя беседу, положил себе бобов. - Джорджу хочется, чтобы я отвел армию к Кентервилю и ждал там. То есть мы тут прижали Каменную стену Джексона, а я, надо полагать, должен отойти к Кентервилю! И зачем? Чтобы новый Наполеон принял командование!
- Он не хочет, чтобы вы одержали победу, которую не смог одержать он, - преданно заметил Макдауэлл.
- И у меня нет сомнений, что если я и правда отойду к Кентервилю, - продолжал Поуп, не оспаривая заявление Макдауэлла, - перво-наперво наш новый Наполеон устроит парад. Я слышал, что Джордж имеет необычное пристрастие к парадам.
- Он их просто обожает, - подтвердил конгрессмен, - а почему бы и нет? Парады вселяют в публику уверенность.
- Победа может вселить в нее гораздо большую уверенность, - заметил Макдауэлл. Командующий Третьим корпусом наполнил тарелку жареной олениной и сладким картофелем.
- Что ж, к чёрту парады Джорджа, - заявил Поуп, гадая, как и все пристутствующие за столом, неужели Макдауэлл добавит хоть еще одну ложку снеди в свою переполненную тарелку. - Я не отступлю к Кентервилю, а выиграю сражение. Это поразит Джорджа, не так ли, конгрессмен? Вы не привыкли к тому, чтобы генералы сражались и побеждали! - Поуп засмеялся, и смех эхом прокатился вдоль стола, хотя генерал отметил, что знаменитый бостонский проповедник в отличие от остальных, похоже, не веселился. - Вы выглядите усталым, доктор Старбак, - радушно обратился к нему генерал.
- Весь день в седле, генерал, - ответил священник. - Я совершенно не привык к подобным упражнениям.
- Не сомневаюсь, я бы утомился, проведя весь день за вашей кафедрой, - галантно отозвался Поуп, но священник даже не улыбнулся в ответ на эту реплику. Вместо этого он положил на стол блокнот, пододвинул поближе к открытым страницам свечу и вежливо выразил недоумение в связи с некоторыми событиями, которым он стал свидетелем в этот день.
- О чем идет речь? - поинтересовался Поуп.
- Одни солдаты шли в атаку, а другие не делали ничего, чтобы прийти им на подмогу, - лаконично объяснил священник. Преподобному Старбаку казалось, что атаки федералистов были близки к успеху, но выжившие жаловались, что подкрепление, которое гарантировало бы северянам победу, так и не выдвинулось из своих лагерей.
Джон Поуп почувствовал, как в нем поднимается гнев. Он не собирался объяснять свои действия каким-то надоедливым священникам, но Поуп знал, что в высоких военных кругах у него было мало союзников, и еще меньше в Вашингтоне. Джон Поуп был аболиционистом, а основная часть его соперников, таких как Макклелан, сражалась не за рабов, а за Союз, и Джон Поуп понимал, что ему нужно привлечь на свою сторону общественное мнение, чтобы побороть многочисленных политических противников. Преподобный Старбак обладал значительным влиянием на общественное мнение Севера, и потому генерал подавил раздражение и терпеливо объяснил достижения дня. Он говорил, попутно засовывая в рот еду и жестикулируя вилкой. Армия Виргинии, сообщил он, прижала Каменную стену Джексона к западным холмам и лесам. Поуп взглянул на конгрессмена, чтобы убедиться, что тот слушает, а потом продолжал растолковывать, что Джексон хочет ускользнуть вниз по дороге на Уоррентон, но его загнали в котел.