Пока, однако, он удовольствовался тем, что конфисковал пенсильванское знамя.
- Я верну его законным владельцам, - сказал он Нельсону, - но сначала посещу матушку.
- И вашу сестру, - добавил Нельсон, - она тоже наверху. Но ненадолго, хозяин. Молодой Джон быстро скачет.
- Ненадолго.
Под окном кабинета люди сержанта Хакстейбла седлали своих новых прекрасных лошадей. Адам улыбнулся при виде этого зрелища и направился к двери кабинета. Господь хочет, решил он, чтобы эти лошади пронесли его к успешному маневру, после которого Север будет трубить в фанфары, а Юг сгорать от стыда.
А потом громко зазвонил колокольчик его матери, и Адам поднялся по лестнице, настроившись на битву.
К закату брод Мертвой Мэри был должным образом защищен. У кромки леса Старбак выкопал линию из пятнадцати окопов для стрельбы из винтовки, невидимую с противоположного берега реки. Выкопанную красную землю сбросили в подлесок, а брустверы окопов скрыли кустарником и гнилыми поленьями, так что если бы враг попытался перейти реку, его встретил бы ружейный залп из безлюдного на вид леса.
Застава авангарда скрывалась в развалинах дома Сайласа, откуда четверо солдат присматривали за дальним лесом, но основная часть из ста тридцати человек Старбака расположилась в двух сотнях ярдов за окопами. Они разбили там лагерь и ожидали на случай, если понадобится подкрепление тем, кто стоит на посту у развалин дома или в окопах.
Полковник Свинерд удобрил увиденное.
- Вы послали кого-нибудь за реку? - поинтересовался он.
- Сержанта Траслоу, - доложил Старбак, а тот вернулся и сообщил полковнику о том, что обнаружил на противоположном берегу.
- Ничего, - сказал Траслоу. Он плюнул струю табака, подтянул штаны и рассказал, как провел дюжину человек по проселочной дороге на том берегу до самого конца леса.
- Там есть несколько троп, где-то с милю. А потом ферма. там живет семья по фамилии Кемп, но их нет, - он снова сплюнул. - Любители янки, - объяснил он одновременно и свои плевки, и отсутствие семьи Кемп. - Видел около фермы соседку. Она живет еще в полумиле к северу и говорит, что уже много недель не видала живого янки.
- Видно, вам предстоит здесь маленько отдохнуть, капитан, - сказал Свинерд. - Вы не думали выставить пикеты на том берегу?
- Предпочел бы не ставить, - ответил Старбак. - не хочу, чтобы кто-нибудь подстрелил своего по ошибке.
- Я велел той бабе на ферме Кемпа держаться подальше от реки, - добавил Траслоу. - А капитал сказал то же самое старому ниггеру.
- Но пост с часовым в сотне ярдов по той дороге даст вам преимущество во времени, чтобы поднять подкрепление, - указал Свинерд.
Траслоу ответил за капитана:
- Я натаскал на дорогу дюжину упавших бревен, полковник. Еще не родился такой янки, который прошел бы по той дороге, не разбудив мертвого.
Свинерд кивнул в знак одобрения, а потом повернулся и посмотрел на запад, где вдоль реки шла еще одна дорога.
- А эта куда ведет? - спросил он.
- К лейтенанту Дейвису и его двенадцати солдатам, - объяснил Старбак. - Там развалины амбара, его не видно. Это наш западный пикет.
- Кажется, вы всё предусмотрели! - одобрил Свинерд. - Включая, надеюсь, необходимость угостить меня ужином? А после него, капитан, вы, без сомнения, позволите мне вознести короткую молитву для тех людей, которые заботятся о своей душе?
Старбак пожал плечами.
- У нас маловато еды, полковник. Не то что вам тут не рады, но ужин состоит всего лишь из грубого риса, рагу из белки и кофе из гороха, если вам по счастью он достанется. Но я остаюсь здесь.
Он хотел увидеть, как над рекой опускается ночь, чтобы понять, чего ожидать, когда поставит последних караульных.
- Не слишком утомляйтесь, - посоветовал Свинерд, а потом зашагал обратно, туда, где через листву просачивались дымки костров полевых кухонь. Старбак остался у кромки леса и наблюдал, как настала темнота, и над дальним лесом взошла луна, посеребрив бегущие по гравийному руслу неглубокие воды. Он шел вдоль окопов, переполненный гордостью, потому что он первый раз командовал самостоятельно.
Если кавалерийский патруль янки отправится на юг и поведет себя достаточно глупо, преодолев поваленные деревья, Старбак вступил бы в собственное сражение, и если бы он себе в этом признался, он жаждал драться в этом сражении, потому что знал, что победит. Он наполнил бы серебристый брод кровью и добавил бы кучку призраков янки к беспокойной душе Мертвой Мэри.
Река быстро журчала, луна отбрасывала черные тени, а Старбак молился, чтобы Господь послал ему свою собственную, действительно собственную маленькую битву.