– Дикий Дракон героически сражался в битве при Сприанском кряже. О нем сложены песни – как он бросался на великанов-людоедов и топтал их ногами. Можете себе представить? – Вулворд говорил теперь страстно. – А что касается Хвостолома, то неужели нужно что-то еще говорить? Это живая легенда. Он лично уничтожил Рока в Туммуз Оргмеине.
Кранкс не двинулся с места:
– Я понимаю ваши симпатии к драконам, но за этот конкретный случай их действительно придется наказать. Иначе островитяне не успокоятся.
– Как мы можем их наказать? Мы что, пошлем против них других драконов?
– Островитяне удовлетворились бы, если бы мы помогли им укротить провинившихся, а потом оставили бы их на острове в качестве вьючных животных.
Вулворд повернулся с пепельно-серым яростным лицом. Напряженным голосом он ответил:
– Я не согласен, адмирал. Это нарушает основной закон договора между нами и вивернами. Если они должны быть наказаны, то только так же, как и другие легионеры. Они должны быть арестованы и преданы военно-полевому суду.
Кранкс поджал губы:
– Ладно, можно выбрать такой метод наказания, он должен удовлетворить островитян.
– Вы понимаете, адмирал, что эти драконопасы – именно те, кого флот жаждет видеть повешенными за изнасилование морячки Бирджит?
Кранкс глубоко вздохнул:
– Меня уведомили об этом. Но ничего не могу изменить в их положении. Как только они вернут драконов на корабль, арест будет возобновлен. Меньшим моряки не удовлетворятся.
Они не обсудили другие варианты развития событий, в том числе возможное восстание среди драконов – худший из кошмаров, которого боится любой легионный командир.
Вулворд взял полубаркас, посадил в него пятерых драконьих мальчиков Сто девятого и пошел к берегу, правя к тому месту, где находилась деревня, пострадавшая от драконов.
Было темно, но посреди деревни горел большой костер, около которого собрались драконы, все еще не выпускающие из рук импровизированные дубины. Они пили трофейное пиво, настоящее, а не фруктовый сок.
Чудовищные рептилии лишь слегка повернули головы, когда из подошедшего полубота на берег высадились командор и пятеро драконопасов.
Вулворд почти хотел, чтобы проклятое трио мальчишек сбежало куда-нибудь вместе со своими драконами, разрешив тем самым все судебные проблемы. Их можно было бы оставить тут до прихода следующего флота. Отряд Вулворда был бы, конечно, ослаблен, но зато сам командор избавился бы от ужасных неприятностей.
Мальчишки вышли вперед. Вулворд и сопровождавшие его солдаты несколько поотстали. В самом деле, драконы выглядели, мягко говоря, диковато. И они разнесли деревню буквально вдребезги.
Туземцы плели свои дома из балок и прутьев, обмазывали глиной, а внутри складывали из камней пол и очаг. Под тяжелыми ударами драконьих дубинок стены и двери разлетелись в щепки.
Драконы стащили в кучу все, что могло гореть, и подпалили угольком, взятым в одной из туземных кухонь. За час или два они сумели разрушить деревню до основания.
Драконопасы подошли к своим подопечным. Виверны держались холодно, едва разговаривая. Мальчики вежливо поздоровались и тут же принялись проверять, какие повреждения успели себе нанести гиганты, оставшиеся без присмотра. Драконам эта процедура была так привычна, что сама по себе успокаивала. Дружеские отношения постепенно восстановились. И вскоре с буянами уже вполне можно было разговаривать.
Вулворд ждал. Но ждать пришлось недолго. Скоро драконьи мальчики явились с докладом. Их рассказ осложнил ситуацию еще сильней.
У драконов были все основания жаловаться и требовать удовлетворения. Инцидент начался с того, что местные жители привезли им маленькие бочки с пивом под названием пульджи, действие которого оказалось вредным. Туземцы стали соблазнять опоенных драконов дезертировать и остаться на острове в качестве ручных домашних животных, а потерпев неудачу, набросились на гигантов с сетями и веревками и попытались удержать силой.
Драконы просто защищались, но, одурманенные пульджи, несколько превысили пределы необходимой самообороны. Они понимают, что перестарались, но их спровоцировали.
Теперь дело еще больше запуталось. Если ни в чем не повинных драконов накажут, возмутятся все драконьи подразделения аргонатской армии.
Оглянувшись на крик часового, Вулворд увидел, как из-под пальм появилась делегация жителей деревни.
Они были наряжены в свои лучшие одежды из красной ткани и сандалии на толстой подошве. Все они плохо говорили на верио за исключением одного толстячка, в юности побывавшего в Кадейне. Туземцы предъявили множество требований, но главное было: драконы попрали их свободу и теперь должны быть превращены в рабов и оставлены на острове в цепях.