Она пришла в себя, огляделась и, рыдая, убежала из зала. Извиняясь за досадную неприятность, Базил успокаивающе помахал королю и всему высокому собранию.
Предводительствуемые королем, гости покинули банкетный зал и отправились гулять по дворцовому саду, наполненному запахом цветов и трав. Впереди сверкало водяное зеркало – настоящее небольшое озеро, окруженное плакучими ивами. На берегу был выстроен небольшой причал с двумя лодками.
С громким вздохом облегчения Базил прошагал к причалу, перешагнул через край и плюхнулся в воду. Глаза его сияли от удовольствия. Двумя взмахами отплыв от берега подальше, он нырнул вглубь, взмахнув хвостом.
Король, улыбаясь, наблюдал за ним:
– Некоторые люди держат в бассейнах золотых рыбок, а, Ступагаз? – обратился он к своему кузену, Борко из Убы Богона. – А вот я, Хулапут, держу дракона.
Ступагаз от всего сердца рассмеялся:
– Сир, вам придется спустить все сокровища королевства, чтобы сохранить в озере золотых рыбок, если вы оставите в нем жить этого зверя. Я никогда не видел, чтобы столько ели!
– Я тоже. Ступа, я тоже. Поразительное создание. Не приходится удивляться, что западные земли пустынны, если по ним бродят подобные существа. И они еще дерутся как люди. Мечами! Если бы ты видел, как он орудовал колом от палатки – как человек бильярдным кием, – сердце бы твое екнуло. Здесь Крэхин просчитался, я думаю.
Они постояли еще, глядя, как дракон лениво кувыркается в центре озера, поднимая хвостом фонтаны брызг.
– Боги услышали наши молитвы, – сказал Ступагаз.
– Если так, они попросили о помощи богиню этих язычников с восточных островов. Они чтят богиню, и их женщины имеют равные права с мужчинами.
– Ужасная мысль, сир.
– И тем не менее их армия самая сильная в мире, самая дееспособная.
– Это правда, но при этом их мужчины такие же, как и любые другие.
– Они лучше обучены, чем любые другие, в этом их секрет. И еще у них есть боевые драконы, а это – великое оружие. Пойдем, Ступа, нам нужно пройтись по списку министров. Он у меня в кабинете.
И король оставил гостей у озера наблюдать сквозь прозрачную воду за ленивыми перемещениями Базила на глубине.
В это же самое время далеко на западе Кригсброку принесли страшное известие. Никто не знал, как это могло случиться, но все произошло именно так.
Часовой Леродо задремал. Пророк проснулся без чьего-либо вмешательства, схватил меч Леродо и убежал.
Он направился прямо в храм «Того Кто Должен», где готовилась церемония инициации дюжины дочерей новой знати Крэхина. Вооруженный мечом и копьем часового, Пророк перебил всех молодых девушек. Он убил даже несколько матерей, жен самых известных полководцев его собственной армии.
Едва узнав о случившемся, Кригсброк бросился в храм. Прибежав, он застал Удула и Шакка, удерживающих Пророка неподвижным, в то время как Байронд запирал дверь.
На полу лежали тела молодых женщин. Одних пронзило копье, других разрубил меч. Все удары были нанесены со спины. Мертвые жрицы были свалены на алтаре. Кригсброк окинул взглядом открывшуюся ему картину – помещение напоминало мертвецкую – и посмотрел на Пророка.
«Тот Кто Должен» ничего не ответил, взор его был туманен, и он испускал вздохи удовлетворения.
Теперь Кригсброку предстояло каким-то образом успокоить мужей и родственников убитых. Как он сможет объяснить им, что Пророк нуждается в чужой крови для поддержания силы? Как объяснить страсть к убийству, движущую «Тем Кто Должен»?
Глава 30
Мальчики немного постояли в приятной послеобеденной истоме, глядя, как удаляются король и его советник. Потом Энди икнул:
– Должен отметить, это был очень хороший обед.
– Я объелся, – заметил Релкин со слабым стоном.
– Удивительно, что твой дракон еще может плавать.
– Он наслаждается, это правда.
– О чем вы говорили с королем?
– Король – мудрый человек, Энди. В нем скрыта великая сила. Интересно, все короли такие? Уилиджер громко хмыкнул:
– Драконир Релкин, вы должны вернуться в наше расположение к следующему сигналу горна. Перед вечерним приемом пищи состоится полная проверка снаряжения. Впрочем, я не думаю, что вашему дракону или вам понадобится сегодня пища из легионерского котла!
– Да, сэр. – Релкин хорошо знал, что ничего другого говорить не следует, ибо любой другой ответ влечет за собой риск навлечь гнев этого вздорного человека.