— Готовсь! — бросил Ганс.
Машинист-бантаг спрыгнул на землю и направился к Алексею, осыпая его отборными трехэтажными ругательствами. Воины на платформе разразились грубым смехом.
— Пора!
Ганс пулей вылетел из кабины, за ним тут же последовали его люди. Даже не замедлив шага, он промчался мимо опешившего машиниста и остановился перед последним вагоном товарняка. Вскинув ружье, он быстро прицелился и уложил одного из солдат на платформе. Бантаги смотрели на него, выпучив глаза от неожиданности. Переломив ружье, Ганс загнал в ствол новый патрон, взвел курок, прицелился и выстрелил, снова убив врага. Рядом с Гансом раздался треск еще одного ружейного выстрела. Отчаянно матерясь, Григорий пытался как можно быстрее перезарядить тяжелую бантагскую двустволку.
В воздухе засвистели пули. Бантаги быстро пришли в себя и начали отстреливаться. Шестеро воинов, размахивая ятаганами, спрыгнули вниз и побежали на людей, двое из них выбрали своей жертвой Ганса. Шудер уложил одного из них выстрелом с десяти шагов и мгновенно пригнулся, выставив вперед штык. Оставшийся в живых бантаг подскочил к нему сбоку и взмахнул своим клинком. Ганс поднял вверх ружье, парируя удар, который оказался такой силы, что высек сноп искр из ствола винтовки Шудера, и старый сержант едва удержал оружие в руках. Бантаг снова занес вверх ятаган. Ганс выпрямился, резким движением воткнул штык в горло врага и отпрянул назад.
Бездыханное тело бантага рухнуло на землю.
Бой уже закончился, вдоль железной дороги лежали трупы воинов орды. В паре футов от Ганса Кетсвана опустился на колени рядом со своим товарищем, раненным в грудь. Всего же люди потеряли четверых убитыми и двоих ранеными. Кетсвана вытащил нож и накрыл своей огромной ладонью глаза стонущего от непереносимой боли человека. Ганс отвернулся и пошел назад к паровозу.
— Алексей!
— Я здесь.
Машинист подошел к нему.
Ганс отвел его в сторону от рельсов и посмотрел назад. Столбы дыма, поднимавшиеся от догоняющих их паровозов, стали еще ближе. Пять-шесть миль или от десяти до пятнадцати минут.
— Вы собираетесь пересадить людей в этот новый поезд и разогнать в сторону преследователей наш прежний эшелон? — спросил Алексей.
Ганс покачал головой.
— Наш локомотив быстрее, чем этот, так что тут лучше ничего не менять. К тому же бантаги наверняка повторят свой предыдущий маневр. Дадут задний ход, погасят скорость встречного поезда и остановят его. После этого они без труда нас догонят.
— Тогда давайте повредим полотно перед нашим паровозом, — предложил Алексей. — Отгоним наш состав чуть назад, потом снова подадим вперед, и он сойдет с рельсов. Это задержит наших врагов.
Ганс несколько секунд обдумывал это предложение, но и оно пришлось ему не по вкусу.
— Нам тогда придется разместить двести человек на трех платформах, — объяснил он машинисту. — А на нашем пути будет еще один бантагский лагерь. Если они нас заметят, то, скорее всего, захотят выяснить, что к чему, и тогда нам крышка. И в любом случае, лучше не менять быстрый паровоз на медленный.
Алексей выругался.
— Постарайся разобрать пути позади нас. Даю тебе пять минут. Я поеду впереди на этой черепахе. Может, нам удастся избавиться от нее на ближайшем ответвлении.
Алексей отсалютовал и вернулся к своему поезду. Ганс не удержался от довольной ухмылки. Старые армейские обычаи возрождались. Ему всегда нравился ритуал воинского приветствия.
Он припустил вдоль путей к недавно захваченному товарняку. В тесной кабине машиниста съежились два человека, которых охранял вооруженный помощник Григория. Ганс внимательно оглядел необычный паровоз.
— Вы знаете, кто мы такие? — обратился он к пленникам по-бантагски.
Дрожа от страха, они дружно замотали головами.
— Мы начали войну против бантагов. Я солдат Республики.
Услышав слово «Республика», пленники начали взволнованно говорить о чем-то на своем родном языке, и один из них ткнул пальцем в грудь своего товарища, а потом указал на себя.
— Карфаген! — возбужденно воскликнул он.
«Значит, их бантаги тоже выменяли у мерков, чтобы построить свои военные машины», — догадался Ганс.
— Возьмите нас с собой, — попросил кочегар, очевидно все еще находящийся в шоке от увиденного: скот убивал бантагов! Ганс хлопнул его по плечу, спрыгнул на землю и направился было обратно к своему поезду.
— Ганс! — окликнул его Григорий, взобравшийся на первую платформу и заглянувший под брезент, скрывавший секретный бантагский груз. — Во имя Перма, вы только посмотрите на это!