— Отзови их, — прошептал кто-то за спиной Гаарка.
Кар-карт обернулся и смерил своих военачальников насмешливым взглядом.
— Как, вы хотите, чтобы я приказал отступить перед каким-то скотом? — саркастически поинтересовался он.
— Отзови их, мой карт. Эта бойня совершенно напрасна, — взмолился Кату, командир умена Буланых лошадей. По его глазам было видно, что он наконец все понял. Однако до многих других урок явно еще не дошел.
— Подождем еще немного.
Бой продолжался. На пятьдесят шагов по обе стороны от разрушенных западных ворот стена представляла собой груду дымящихся развалин. Не было видно ни единого чина, а дома за стеной пылали. Артиллеристы изменили направление стрельбы, начав обстреливать края бреши.
Воины из первой атакующей цепи вскочили с земли и короткими перебежками понеслись вперед, стреляя, вставая на колено и перезаряжая ружья. За ними катилась вторая волна нападавших, которые делали то же самое. Первые воины достигли развалин и начали перебираться через них. Некоторые упали, пронзенные чинскими пулями, но остальные не остановились и ворвались в город. С левого фланга к обломкам стены галопом устремилась колонна всадников, которые мигом домчались до бреши и, спешившись, присоединились к своим товарищам. Там, где раньше стояли западные ворота, сотня бантагов, забросив винтовки за спину, расчищала путь для своей артиллерии, тоже двинувшейся по направлению к городу. Мортиры, расположенные на холмах напротив западной стены, прекратили бомбардировку.
Гаарк поднялся на ноги и повернулся к своим военачальникам, не обращая внимания на побоище, все еще продолжавшееся на восточном фланге.
— Есть какие-нибудь вопросы? — спросил он.
— Это была бессмысленная бойня, — горько сказал один их них.
— Ты прав, — негромко согласился кар-карт, — но это было необходимо, чтобы вы поняли.
— Чтобы мы поняли?
— Да. Чтобы тебе и твоим друзьям наконец все стало ясно. Вот уже целых четыре года я говорю вам, что скот научился новым методам ведения войны, а вы нет.
— Они все изменили, эти бездушные подонки.
— И вы тоже должны измениться, или наши кости будут белеть на солнце по всей степи. Вот почему нам необходимо изготовить новое оружие и научиться владеть им. Сегодня треть нашего войска, двадцать уменов, вооружена ружьями и пушками, но вы до сих пор не осознали, что все это значит. Джамул, каковы наши потери?
— Я бы сказал, не больше двухсот убитыми и ранеными у западных ворот. Было бы еще меньше, если бы они не сбивались в кучи. Минимум тысяча на другом фланге, и они еще не захватили стену.
После этих слов воцарилось молчание. Гаарк с вызовом обвел военачальников взглядом, ожидая их реакции.
— Но зачем ты это устроил? — наконец решился спросить один из картов.
— Ты имеешь в виду эти учебные маневры? — процедил Гаарк. — Для того, чтобы вы увидели все своими глазами.
— Но специально вооружать скот, обучать их и пообещать им сохранение жизни, если они продержатся до темноты? Ради этого безумного представления ты только что убил и искалечил тысячу с лишним наших отборных воинов!
— Это сделал Югба, — спокойно парировал Гаарк. — Я не отдавал ему приказа атаковать таким образом. Он сделал это сам.
— Но ты его спровоцировал, мой карт.
— Точно так же поступят наши врага, когда мы встретимся с ними, — произнес Гаарк. — Учитесь и этому.
Он кивнул в сторону хаоса, творившегося у восточных ворот.
— О, в итоге они захватят город, но какой ценой? Вы сейчас видели именно ту ошибку, которую совершили тугары, а потом мерки. Они были слишком надменны и не верили в то, что люди могут их переиграть.
Высшие бантагские военачальники возмущенно зароптали.
— Да, я знаю, что вам больно это слышать, — слова медленно, словно нехотя, слетали с языка кар-карта. — В конце концов, это ведь всего лишь скот.
Он улыбнулся.