— В данный момент это волнует меня меньше всего, — рассмеялся Алексей.
— Что это такое? — спросила Менда.
— Карта лагеря, — ответил Алексей. — Вот шесть бараков в нашей секции, в каждом из них живут сто человек. — Он показал на ряд квадратиков, нарисованных на чертеже. — Вот здесь, на юге, находится литейный цех, — он снова ткнул в карту указательным пальцем, — а с другой стороны бараков, к северу от нас, — мастерские по производству паровых двигателей. Лагерь, где живут чинские рабы, расположен к югу от литейного цеха. Как вы видите, на западе за стеной лагеря находится железнодорожное депо. Боковые ветки идут к другим фабрикам, производящим оружие и дирижабли, и к новой фабрике, доступ на которую разрешен только бантагам.
Он сделал паузу и провел пальцем вдоль одной из линий.
— Это ветка, которая ведет сквозь ворота к нашему цеху. Вы все каждый день пересекаете ее, входя в здание фабрики и выходя из него. Мой план состоит в том, что мы захватываем один из поездов, доезжаем до конца линии в город Сиань и оттуда бежим на север. Если повезет, там удастся раздобыть судно. Я несколько раз доезжал на новых поездах почти до города. У меня не было возможности составить карту, но я хорошо запомнил дорогу. Когда в наших руках будет поезд, я уверен, что смогу привезти вас на место.
Заговорщики покачали головами. Ганс выпрямился и посмотрел в глаза Алексею.
— Это невозможно, — разочарованно вздохнул он. Алексей первым пытался подбить его на побег, еще когда фабрика не была достроена и наполовину, и он надеялся, что у молодого машиниста имеется более реальный план. — Во-первых, поезда, выходящие из лагеря, проходят проверку у ворот. Эти ублюдки обыскивают весь состав, прежде чем открыть ворота. Потом поезд идет по боковому пути к складам с запасами угля и воды и только после этого выходит на главную ветку.
— И не забывайте про стрелки, — ко всеобщему удивлению вдруг заметил Лин, стряхнув с себя оцепенение, вызванное тяжелым горем. — Я ведь каждый день выхожу за ворота. В будке стрелочника постоянно торчит бантагский часовой. Он вооружен, я и думаю, что ключ, запирающий стрелку, находится у него. Если вам не удастся застать его врасплох, стрелка будет заблокирована. Но я сомневаюсь, что вы хотя бы выберетесь за ворота. Там установлен противовес. Достаточно часовому дернуть за веревку, и ворота будут наглухо закрыты, а вы останетесь внутри. И даже не хватит длины рельсов, чтобы разогнаться и проломить ворота локомотивом.
Лин сокрушенно покачал головой и отвернулся от стола.
— Давайте сперва дослушаем Алексея, — негромко предложил Ганс. — Продолжай, Алеша.
— Мы не будем захватывать поезд внутри лагеря. Мы сделаем это снаружи.
В глазах Ганса появился интерес. С того самого момента, как он попал в этот ад, старый сержант искал способ выбраться отсюда. Во всех зданиях и устройствах, которые он проектировал, были задуманы уязвимые места, чтобы в будущем пленники имели возможность использовать это в своих целях, однако Карга, очевидно, отдавал эти чертежи кому-то на перепроверку, так как главному надсмотрщику всегда удавалось обнаруживать потенциально опасные участки в проектах Ганса и в последнюю минуту устранять их.
— Как ты собираешься это сделать?
— Мы пророем подземный ход к депо.
— Подземный ход?
— Посмотрите на карту. Северо-западный угол цеха находится всего в двадцати пяти футах от лагерной стены. Прорыв тоннель под стеной, мы пересечем пути и выйдем на поверхность в продуктовом складе у главной ветки, где работает Лин.
Теперь и у Лина пробудился интерес к этой идее.
— Не знаю, не знаю, — протянул он, внимательно разглядывая план.
— Да вы сами подумайте, — возбужденно объяснял Алексей. — Здесь расстояние меньше двухсот футов по сравнению с четырьмя сотнями футов, если рыть из какого-нибудь барака. Вы знаете, что бантаги боятся того, что мы начнем копать подземный ход, поэтому они следят за бараками, думая, что подкоп начнется именно там. Но я уверяю вас, им и в голову не придет, что мы будем рыть тоннель прямо у них под носом, внутри цеха.
Он перевел взгляд на Григория.
— Отсюда начинается моя часть плана, — произнес тот, вставая, — Сначала, когда Лешка предложил мне поискать место в литейном цеху, откуда можно вести подкоп, я решил, что он спятил. Но потом я стал приглядываться и, кажется, все-таки нашел удачный вариант.
Григорий стрельнул глазами в сторону Кетсваны.
— Я тебе этого еще не говорил, мой друг, но самое лучшее место для рытья подземного хода находится в угольной яме за третьей плавильней.