Васга деликатно отвел глаза в сторону, и Григорий вдруг осознал, что дорожки от слез, должно быть, заметно выделяются на его измазанном грязью лице.
Пробурчав себе под нос проклятие, суздалец взялся за кирку.
— Как прошла сегодняшняя встреча с депутатами?
Эндрю яростно швырнул свой кожаный портфель на стул возле двери и лишь громадным усилием воли сдержал рвущиеся с языка ругательства. Мэдисон, Авраам и Ганс мгновенно облепили его: мальчики обхватили отца за ноги, а Мэдди сомкнула руки у него на поясе.
— Это был просто кошмар! А что у тебя?
Эндрю сел на диван в гостиной, посадил маленького Ганса себе на колени и заставил себя внимательно выслушать душераздирающий рассказ Мэдди об опасных приключениях ее куклы в саду.
Наконец, к его немалому облегчению, в дверях появилась Кэтлин с чашкой чая. Вслед за ней в гостиную вошла Надя, их русская няня, которая сразу же обратила внимание на изможденное лицо Эндрю и быстро увела детей в кухню.
— Расскажи-ка мне что-нибудь хорошее, — попросил жену Эндрю.
— Эмил достиг больших успехов в разработке своей теории «зимиков».
Эндрю вопросительно поднял бровь.
— Так он называет микроорганизмы, вызывающие болезни. По имени Зиммельвайса, его учителя.
— Сомневаюсь, чтобы тому понравилось, что его именем назвали какую-то заразу.
— Ты не прав, в медицинском мире это считается большой честью. Эмил считает, что ему удалось найти лекарство от бешенства. Помнишь, я рассказывала тебе о маленькой девочке, которую укусила бешеная кошка. Так вот, она выздоравливает. Если выводы Эмила подтвердятся, мы сможем создать лекарства от множества болезней. Первыми по списку идут тиф и чахотка. Завтра об этом будет статья в «Гейтс уикли».
Эндрю попытался разделить воодушевление Кэтлин. Еще на Земле Эмил настаивал на строжайшем соблюдении норм санитарии и внимательно следил за источниками воды, благодаря чему в 35-м Мэнском почти не было случаев заражения тифом. Если он найдет лекарство от тифа, это станет замечательным открытием, но сейчас Эндрю был настолько вымотан сенатскими слушаниями, что у него просто не было сил порадоваться за друга.
— Теперь ты говори, — лукаво улыбнулась Кэтлин. — Как правило, беседа ведется следующим образом: один спрашивает, а другой отвечает. Потом настает очередь второго собеседника задавать вопрос, а первого – давать на него ответ.
Эндрю в тысячный раз возблагодарил Господа за то, что ему досталась такая чудесная жена, которая продолжала любить его, несмотря на то что он месяцами отсутствовал, часто бывал напряжен и молчалив и постоянно задерживался на работе, иногда до рассвета.
— Извини меня, — вздохнул он. — Но эти чертовы дураки не видят дальше собственного носа.
Кэтлин укоризненно взглянула на него и выразительно кивнула в сторону закрытой двери на кухню, где сидели дети.
— Раз уж их папочка солдат, то пусть привыкают к ругани, — начал выкручиваться Эндрю.
— Он еще и университетский профессор, так что они не будут привыкать к ругани, — с нажимом произнесла Кэтлин.
— Ладно, ладно, — сдался Эндрю. — Извини.
— Рассказывай.
— Да все из-за этого дирижабля. Некоторые сенаторы настаивают на полномасштабном расследовании. Они понимают, что ничего не могут сделать с Фергюсоном, потому что я уволил его из армии по состоянию здоровья, но Пэту с Готорном придется несладко.
— Что им грозит?
— Увольнение со службы в связи с растратой фондов. Отчасти вся эта каша заварилась из-за того, что Винсент является зятем президента, и оппозиция хочет подорвать авторитет Калина. Боже мой, Кэтлин, ведь речь идет о двух моих лучших офицерах! Их потеря нанесет колоссальный ущерб армии. Где мне взять хорошо обученных командиров? Я же не волшебник, чтобы вытаскивать их из шляпы. В последней войне мы лишились почти половины командного состава. У меня есть неплохие молодые парни, из которых вышли отличные полковники и бригадные генералы, но чтобы командовать корпусом, а тем более армией, надо учиться годами.
— Винсент ничему не учился.
— Он уникум, вроде генерала Шеридана. Это у него врожденное.
— Так что ты сказал Сенату?
— Я дал им понять, что, если они будут настаивать на увольнении Пэта и Винсента, я откажусь удовлетворить их требование.
— Ты не можешь так поступить, — покачала головой Кэтлин. — Вспомни, ты сам всегда говорил, что армия должна подчиняться гражданскому правительству. Я полностью одобряю то, что сделали эти два дурня, но они в самом деле не имели на это права.