— Ганс, — окликнул его Кетсвана. Зулус поднял вверх ладонь, призывая к тишине, — Слушай.
Ганс остановился у хвоста поезда и посмотрел назад на восток. Он слышал только шелест высокой травы.
— Вот, — прошептал Кетсвана.
Ганс навострил уши, но все было по-прежнему тихо.
— Поезд! — ахнул Григорий. — Неужели вы не слышите?
Ганс покачал головой.
— Вот же, — повторил Кетсвана и вытянул руку. Ганс вгляделся в ночную тьму и вдруг увидел над горизонтом едва различимое в звездном свете облако дыма, в котором посверкивали огненные искры.
— Далеко они? — спросил Григорий.
— В трех, максимум четырех милях отсюда, — вздохнул Ганс.
«Мы знали, что за нами будет погоня, — подумал он. — Но чтобы так быстро?»
— У нас есть пять минут. Семь, если повезет. Гриша, скажи Алексею, чтобы они там поторапливались. Поищите инструменты в кабине паровоза и около склада и попробуйте продырявить цистерну с водой. Кетсвана, найди этого стрелочника, пусть переведет стрелку на боковую ветку и намертво заблокирует ее.
Помощники Ганса бегом кинулись выполнять его распоряжения. Сам Шудер направился обратно к паровозу, ненадолго задержавшись у дверей предпоследнего вагона, где его ожидала Тамира.
— Что с Эндрю?
— С ним все хорошо, — прошептала она, баюкая младенца на руках.
— У вас есть еда и питье?
— Но я думала, что воду мы раздобудем здесь.
Ганс отрицательно покачал головой и объяснил ей ситуацию.
Тамира обеспокоенно выглянула из открытых дверей. В этот момент машинист догонявшего их поезда выпустил пар, и над степью прозвучал протяжный скорбный гудок. Рельсы ощутимо завибрировали, и Ганс обеспокоенно поморщился. Он никак не мог понять, почему бантаги, находившиеся в юртах на холмах, до сих пор не подняли тревогу.
— Мы отправляемся через минуту! — прокричал Ганс. Он нежно погладил жену и побежал к голове состава. На крыше паровоза восседал Алексей, которому наконец удалось соединить трубу с заборной трубкой.
— А как же тот встречный поезд? — спросил машинист.
— Мы не можем здесь задерживаться. — Ганс развернул свою карту и внимательно ее изучил. — Вот, в двадцати милях отсюда есть объездной путь.
— Они будут там раньше нас, — возразил Григорий, подходя к Гансу.
— Здесь нам оставаться нельзя, — заявил Ганс. — Если этот подонок позади нас не полный кретин, он сбавит скорость, ожидая того, что мы заклиним стрелку. У них там вооруженные воины, а наши люди еще не готовы к бою. Нет, мы должны на полном ходу нестись к развилке и молиться о том, чтобы успеть туда раньше встречного поезда.
Настойчивый свист догонявшего их паровоза звучал уже совсем рядом, и Ганс разглядел передние огни бантагского локомотива и их отблески на рельсах.
Бригада, грузившая дрова, работала в бешеном темпе, тяжелые бревна со стуком ударялись о железные борта тендера.
— Яказг?
Из ночного мрака вынырнула огромная фигура, и, протирая заспанные глаза, к ним подошел бантаг.
Ганс скинул с плеча винтовку и направил ее на незваного гостя. Бантаг словно налетел на невидимую стену и начал медленно пятиться.
Палец Ганса лег на курок, но старый сержант сдержал себя. Стоит ему выстрелить, и весь гарнизон станции моментально окажется здесь. А если он отпустит этого бантага и тот, вопя о взбунтовавшемся скоте, помчится в свой лагерь, товарищи сочтут его крики пьяными бреднями, и беглецам удастся выиграть несколько драгоценных секунд.
Бантаг продолжал отступать, на его лице застыла гримаса ужаса.
Страх в глазах врага согрел душу Ганса, и он широко осклабился.
— Я дарю тебе жизнь, сволочь, — бросил Шудер. — Можешь рассказать об этом своим друзьям.
Отчаянно завопив, бантаг повернулся и бросился вверх по склону холма.
Тут же выкинув его из головы, Ганс обратился к машинисту:
— Леша, пора сваливать отсюда! Подавай сигнал!
Алексей спрыгнул обратно в свою кабину, дал три коротких гудка и снял рычаг с тормоза. Грузчики все еще забрасывали дрова в тендер.
Ганс с тревогой посмотрел на восток. Приближающийся поезд был всего в полумиле от них. Вдруг он сообразил, что забыл отдать приказ перерезать телеграфную линию, и начал было клясть себя на чем свет стоит, но увидел какого-то рабочего, сползавшего с ближайшего столба. Очевидно, Григорий успел обо всем подумать.
Задрожав, поезд дернулся вперед, и тут Ганс заметил бегущего по платформе Кетсвану.
— Мы повернули стрелку и повредили механизм! — торжествующе воскликнул зулус.