Алексей перекрестился. Ганс повернулся к Кетсване и Григорию:
— Приготовились!
Алексей уменьшил мощность работы двигателя и начал торможение. Рядом со стрелкой стояли бантаг и двое людей, причем воин орды явно был в ярости. Их поезд свернул на запасной путь, и в этот момент Ганс высунулся из кабины паровоза, прицелился и уложил бантага, который даже не успел понять, что происходит.
Стрелочники ошарашенно уставились на него, не веря своим глазам, один из них с воплями припустил в открытую степь, прочь от железной дороги. Рельсы повернули еще раз, и их состав покатился параллельно основной ветке. Кетсвана с Григорием одновременно выстрелили из своих ружей, убив еще одного бантага, сидевшего в кабине встречного поезда. Проносясь мимо крытых вагонов, Ганс задержал дыхание, каждую секунду ожидая, что их двери сейчас распахнутся и наружу вырвется поток воинов. Однако все было спокойно. Догадка Алексея была верной – бантагский товарный состав был слишком длинным, чтобы разместиться на объездном пути. В нем было десять вагонов, и его хвост загораживал им выезд на главную колею.
Поезд беглецов наконец миновал стрелку и целиком оказался на боковой ветке. Алексей до упора потянул на себя рычаг тормоза, и они остановились.
— Вперед! — скомандовал Ганс. Спрыгнув на землю, он приказал Григорию бежать к стрелке, которую они только что проехали, и вернуть ее в исходное положение, а железнодорожник-чин, присоединившийся к ним в депо во время побега, приготовился перевести стрелку, открывающую им выезд на главный путь.
Ганс влез в кабину бантагского паровоза и обнаружил там двух людей-кочегаров.
— Если хотите жить, убирайтесь отсюда! — рявкнул он.
Кочегары поочередно смотрели то на него, то на мертвого воина у своих ног.
Выглянув из кабины, Ганс увидел, что догонявший их поезд начал притормаживать в нескольких сотнях ярдов от стрелки. Воины-бантаги начали выпрыгивать из вагонов по обе стороны от путей, и через пару секунд в воздухе зажужжали пули.
Переводивший стрелку Григорий выпрямился и дал Гансу отмашку. Старый сержант передвинул вперед рычаг и почувствовал, как под ним завертелись колеса поезда.
Он соскочил вниз, оба кочегара все еще торчали в кабине, изумленно пялясь на него. Ганс вскинул винтовку и навел ее на них.
— А ну слезайте! Быстро!
Кочегары переглянулись и выскочили из паровоза с другой стороны.
Колеса поезда продолжали проворачиваться, не находя сцепления с рельсами, но вот наконец раздался жуткий скрежет, и бантагский товарняк сорвался с места.
Когда последний вагон встречного поезда промчался перед носом их паровоза, стрелочник-чин всем своим весом налег на рычаг, и стрелка встала на место. Пули свистели уже совсем рядом, одна из них взметнула фонтанчик пыли в дюйме от ноги Ганса. Отчаянным прыжком Шудер взлетел обратно в кабину Алексея, и тут его взгляд упал на человека, взобравшегося на верхушку телеграфного столба. Молоденький телеграфист, совсем мальчик, должен был перерезать провода и сейчас из последних сил цеплялся за поперечную перекладину. На его спине проступило пятно крови. Медленно подняв тяжелую, словно налитую свинцом руку с зажатым в ней ножом, юноша чиркнул по проводу и, выполнив свое задание, рухнул на землю.
Сдерживая слезы, Ганс отвел взгляд от безжизненного тела и стал следить за Григорием и Кетсваной, которые догнали набирающий скорость локомотив и вскочили в кабину машиниста.
— Будем надеяться, что у этих подонков сломается паровоз! — возбужденно проорал Кетсвана, встав на подножку и наблюдая за разворачивающимися событиями. Казалось, зулус просто не замечает проносящиеся мимо него пули.
— Далеко до следующей станции? — спросил Григорий.
— Через сорок миль будет крупный железнодорожный узел. Он находится примерно на середине пути от нашего лагеря до Сианя, — сообщил Алексей, умолчав, впрочем, о том, что на карте значились бантагский лагерь, мост и депо. Беглецам предстояло серьезное испытание, и, возможно, именно там оборвется их полный опасностей путь.
— Давай задний ход! — взревел Гаарк.
Машинист-пленник бросил на него непонимающий взгляд.
— Когда этот поезд соприкоснется с нашим, мы будем двигаться назад и постепенно погасим его скорость.
Машинист потянул за рычаг заднего хода. Приближавшийся к ним поезд мчался все быстрее и быстрее, и Гаарк высунулся из кабины, чтобы лучше все видеть. Как ни странно, в глубине души эта гонка за Шудером доставляла кар-карту удовольствие. Она напоминала Гаарку легендарную погоню, произошедшую двести лет назад в его родном мире, когда во время Войны за наследство, на заре эры паровых двигателей, Кагар-ду, законный наследник, бежал из тюрьмы и, захватив паровоз, пять дней удирал от своих преследователей, пока его наконец не загнали в тупик, где он в честной схватке пал от руки своего соперника, основателя династии Лекта.