Вовремя предпринятый маневр позволил им почти полностью самортизировать удар при столкновении локомотивов, и оба поезда покатились обратно на восток. Гаарк не вытерпел и, не обращая внимания на протестующие возгласы своего офицера, вылез на скотосбрасыватель. Выбрав подходящий момент, кар-карт одним прыжком перемахнул на встречный паровоз и после некоторых усилий, потребовавших от него немалой ловкости, оказался в пустой кабине. Гаарк выпустил пар и потянул за тормозной рычаг. Из-под колес товарного состава взметнулся сноп искр, и он отцепился от бантагского эшелона, продолжавшего двигаться задним ходом. Наконец оба поезда остановились, и Гаарк, гордо улыбаясь, откинулся в кресле машиниста, дожидаясь своих воинов. В их взглядах, направленных на него, читалось восхищение.
Отлично, это сделает его образ еще более легендарным.
— Смотри, мой карт!
Один из воинов показывал на что-то в небе. Гаарк спрыгнул на землю и задрал голову.
Там на малой высоте один за другим плавно скользили два дирижабля.
Гаарк, затаив дыхание, разглядывал их изящные контуры, блестящие жесткие корпуса и крылья длиной почти в сто футов.
Конечно, все это было очень примитивно. Только через несколько поколений варвары, которыми он правит, смогут создать простейший аэроплан, не говоря уж о реактивном самолете, однако для начала сойдут и дирижабли. Большинство воинов смотрели на небо с суеверным ужасом на лицах, некоторые из них осеняли себя знаком, призванным отвадить беду. Однако многие бантаги с почтительным трепетом взирали на своего вождя, ибо кто как не он, Спаситель, создал это чудо, способное победить злых духов, овладевших скотом?
— Отгоним этот поезд обратно к развилке и заведем его на объездной путь. Потом отцепим вагоны, сколько их поместится, на боковой ветке, а локомотив с оставшимися вагонами развернем на запад и пустим перед нашим эшелоном. Предки послали его нам в помощь.
Бантагский офицер тупо уставился на него, не понимая, что имеет в виду кар-карт.
— Скоро вы все увидите.
— Старик, не пора ли нам поворачивать домой? — жалобно спросил Федор.
Проигнорировав слова своего бортинженера, Джек бросил взгляд на датчик топлива и снова стал рассматривать землю внизу, но тому, как плыли над степью низкие кучевые облака, он заключил, что ветер переменился на вест-зюйд-вест, а то и просто на зюйд-вест. Похоже, им везло. На обратном пути «Летящему облаку» придется бороться с боковым ветром, но это все же лучше, чем встречный.
— Через пятнадцать минут, — наконец ответил он Федору. — Мы же еще ничего не видели, кроме нескольких ответвлений, ведущих в холмы на юге, где, скорее всего, добываются лес и руда. Но где же фабрики? И как там наши преследователи?
Федор вылез из своего кресла, прошел в кормовую часть гондолы и выглянул в иллюминатор.
— Отстали миль на пятнадцать. Им за нами не угнаться.
Джек издал довольный смешок. Должно быть, у этих бантагских говнюков глаза на лоб повылезали при виде четырехвинтового дирижабля, нахально вторгшегося в их воздушное пространство. Впрочем, сам Джек был озадачен не меньше бантагов. Город, откуда начиналась железная дорога, был уже по меньшей мере в ста пятидесяти милях позади, а рельсы уходили за край горизонта и, казалось, вели в бесконечность. Как же бантагам удалось сотворить все это всего за четыре года? Во время войны с Карфагеном их пираты захватили русский локомотив, а паровую машину мерки могли изучить на «Оганките» еще до затопления броненосца. Но железная дорога? Может быть, мерки захватили нескольких железнодорожников из 3-го корпуса и потом продали их бантагам? А для чего бантагам было нужно затевать такое строительство, как не для войны с Республикой?
Цивилизация орды совершила технологический скачок, это было очевидно. Вдоль железной дороги были расставлены телеграфные столбы, а это означало, что бантаги имеют возможность в считанные секунды передавать информацию из одного места в другое. У них были гальванические батареи и простейшие навыки холодной обработки металлов, орда достигла определенного уровня индустриализации, позволявшего ей создать сотни миль рельсов и паровые двигатели для кораблей и поездов. Однако самым тревожным было то, что бантаги, по-видимому, приспособились к современному образу мышления. Мерки начали использовать ружья и пушки, но при этом оставались все тем же первобытным народом, что и раньше, во времена мечей и луков. А в жизни бантагской орды появилось что-то новое, что изменило их традиционный уклад, по крайней мере в том, что касалось методов ведения войны. Судя по тому, что видел сверху Джек, людское население этих земель было полностью порабощено, а, по словам Эндрю, здесь жило бессчетное множество чинов – может быть, несколько десятков миллионов или даже больше. А это значило, что в распоряжении бантагских хозяев были легионы рабов, ковавших оружие для будущей войны.