Раньше он всегда шутил, веселился и, если говорить честно, раздражал некоторых собеседников. Например Аня не всегда могла вынести его несерьезные речи. Несмотря на такое поведение, он всегда загадочным образом получал неоспоримое преимущество для гильдии.
Сейчас же от былой радости не осталось и следа. Он явно повзрослел. Да, шутки и небольшая доля сарказма остались, но не в том количестве, которое было раньше. Парень как-то спокойнее относился к этому диалогу.
Если бы Аня так и не узнала, что за личиной Мозе стоит Макс, то совместить эти две личности у нее никак бы не получилось. Да, что-то общее между ними было, но это чувство было настолько призрачным, что понять это девушке не удалось бы.
Вдобавок, утверждение бывшего лидера о том, что делать ему в гильдии нечего — слишком большой контраст с ранее знакомым парнем, который шел по пути гильдмастера.
В общем, в голове у девушки было много противоречий. Стоит ли открыться ему? А вдруг ему больше не интересна гильдия и все ее дружные члены? Что тогда? Как она, которая искренне считает его своим другом, сможет продолжить общаться?
— Маша, как ты думаешь, он решил начать все заново или же просто не хочет общаться с нами? Вдруг у него уже есть какие-то идеи в игре, и он не планирует пытаться ворваться на топ уровень?
Маша, которая не особо задумывалась над этой стороной вопроса, посмотрела на Аню как на дуру.
— Ты серьезно? Аня, вот скажи мне, не слишком ли ты много думаешь? Ты же слышала что сказал Боров, и косвенно подтвердил Макс — когда они встретились два месяца назад, он был новичком. Даже не играл в игру толком, не говоря уже о каких-то планах. Из его друзей один уже в твоей гильдии, а вторая бегает и собирает траву у моих поставщиков. Как ты думаешь, строил ли Макс какие-нибудь планы на игру? Да у него друзей то в ней нет. Логично же?
— Ну и что? Разве СДД не начинали именно так?
— Возможно. Но тогда было несколько другое время и цели. Сейчас дядя Макс уже взрослый, и наверняка у него есть девушка или даже жена. Разве он постоянно не жаловался на младших сестер? Их же тоже обеспечивать надо. Естественно задачи у него сменились. Он же не глупый, и прекрасно понимает, что построить прибыльную гильдию у него не получится. Иначе он не продавал бы тебе информацию, а воспитал собственных инженеров. С его то опытом вербовки людей, как ты думаешь — не стал бы он заниматься именно этим?
— Ну, Макс же не может доверять каждому! Естественно, сначала он продаст что-то не особо важное или то, что сохранить сейчас не получится — а потом на эти деньги построит свою гильдию. Разве нет?
— Аня, ты мыслишь, может быть и верно, но не так как нормальный игрок. Только такие как мы — у которых уже есть возможности и финансы, будут сначала строить себе громкое имя, чтобы потом под него собрать армию. Нет, Макс так бы не поступил. С его характером логичнее было бы сначала собрать людей, а потом уже взрывать игровой чат различными находками. То, что он сделал — это типичный путь исследователя, а не гильдмастера. Например гномы — вот скажи, ты бы поперлась в эти горы просто так? Если бы пошла — я бы сильно в тебе начала сомневаться. Как будто других способов сделать себе имя нет. Вспомни нас в самом начале: арена, арена, сон и вновь арена. Мы с нее вообще не вылезали. Хотя это и было сложно, но теперь тебя все боятся. Это логичный старт для гильдмастера. А не эксплоринг. То, чем занимается сейчас он — путь одиночки.
Аня задумалась над словами подруги. Они звучали, конечно, логично. Но внутреннее чувство все равно сопротивлялось. Она не хотела становиться врагом для Макса, но если тот создаст амбициозную гильдию — остаться друзьями у них не получится. В этой игре влияние — это реальные деньги. Хочешь не хочешь, но это бизнес. А в бизнесе друзей нет.
— Тем более, он явно не забыл о нас. Он прекрасно знал кто займет его место. И написал именно тебе, чтобы поделиться инфой, которая для него бесполезна. Значит у него был вариант — найти своих старых друзей и воссоздать гильдию. Это было бы в разы проще, чем пытаться сделать что-то с нуля. Так что я не сомневаюсь в его игровых целях.
— Тогда почему он не написал нам? Разве тебе не обидно, что он вернулся в игру и об этом мы узнаем случайно?
— Ань, а ты вот сейчас серьезно? — Маша глубоко вздохнула. Последующие ее слова могли обидеть подругу. — А не влюбилась ли ты в него? Почему я, которую ты считаешь маленькой девочкой, называю его “дядя Макс”, и только радуюсь тому, что он вернулся играть? Плевать, с нами или не с нами — я могу наконец-то пообщаться с ним, побесить его и немного посмеяться с его топорной реакции? А ты? Всегда такая строгая и серьезная бизнес-леди, с легкостью отдавшая пять миллионов рублей на счет какому-то незнакомому парню, параллельно выстраивающая интриги против бывшего военного, а левой пяткой крутящая носы заядлым бизнес партнерам своего отца — нуждаешься в том, чтобы твой бывший гильдмастер уведомил тебя о возвращении в игру? Серьезно, подруга, — ты либо влюбилась, либо ты как теленок, который ищет свою маму-корову. Ты узнала что он в игре. Ты знаешь его ник — напиши. Пообщайся и задай вопрос. Зачем ты устраиваешь мозгокопания? В чем твоя проблема, девочка?