Послышались звонки авральной группы, корабельная трансляция отозвалась звуками дудки и командой: «Большой Сбор!» в непривычно пустом ангаре командир корабля в очередной раз поздравил экипаж с возвращением и сообщил, что принято решение разрешить гражданским лицам, то есть нашим женам и детям посетить корабль. Старпом дал указания командирам Боевых Частей скорректировать вахты с учетом сходных смен.
Пока командиры давали указания, он молчал, а перед роспуском строя предупредил: «Товарищи офицеры и мичманы! Я обращаюсь в основном к тем, кто впервые так надолго уходил в море и так долго был в отрыве от своей семьи. Пусть не огорчаются те, кто сегодня не сойдёт на берег — они пойдут завтра и уже на большой сход. Прописные истины о количестве увольняемых в процентном отношении к общей численности экипажа объяснять не буду. Вы — люди военные, тем более моряки. Ну, а тем, кто, сойдя сегодня на берег, решит там завтра «зависнуть», прошу вовремя вспомнить, что возвращение на корабль и последующее наказание неизбежны. Дисциплинарная сторона вопроса — это само собой разумеющееся дело. Не забывайте о своих товарищах, что сегодня остаются на борту. Им тоже хочется на берег и их, как и вас, там тоже ждут. Но если все-таки найдутся такие, что решат остаться дома и не возвращаться завтра на корабль, пусть постоянно помнят: его товарищ еще не был дома только потому, что именно вы решили подольше отдохнуть на берегу».
Периодически выглядывая в иллюминатор, в ожидании посещения нашего скромного жилища жёнами мы с соседом наводили в каюте порядок. На пороге появился наш сосед — старший лейтенант В. Шмидт.
— Станиславович, я хочу поделиться с вами небольшим секретом. Мы с женой договорились, что я буду махать флажком в иллюминатор, и тогда она сразу найдет нашу каюту. — Виталий смущенно крутил в руках красный флажок, каким-то чудом сохранившийся ещё с советских времен. На флажке красовалась надпись желтой краской: «Мир. Труд. Май».
— Я сделал проще: объяснил своим девчонкам, что наши каюты следует искать сразу над цифрами шесть и три по правому борту корабля.
Интересный человек — старший лейтенант Виталий Шмидт. Не по возрасту серьёзно относится к службе. Уже вырисовывается хороший специалист, в перспективе из него должен получится хороший инструктор. Очень любознателен, что в сочетании с умением доходчиво объяснять и природным тактом делало его прекрасным собеседником. На «боевую» Виталий взял с собой Библию. Часто вижу Шмидта читающим её и делающим какие-то выписки на миллиметровой бумаге.
Со стороны жилого городка показались корабельный автобус и кунг. На причал высыпала пестрая стайка женщин и детей. Гомонят, кричат, машут руками, пытаются разыскать среди членов экипажа, обступивших обходные мостики и высунувшихся в иллюминаторы, своих мужей и пап.
В толпе мелькнуло и исчезло лицо жены. Дочка Танюшка, убежав от мамы, подбежала к самому краю причала. Стреляет глазами по иллюминаторам…. Увидела.
— Папа! Папа, мы здесь! — Машет руками, подпрыгивая от радости и нетерпения.
Всё, мы дома. Четыре месяца назад мои девчонки из ярко освещенного окна махали мне в след в темноту Полярной ночи. Я уходил, чтобы вернуться уже весной. Сейчас мы снова стали у родного причала, чтобы отдохнуть и снова вернуться в море.
Судьба такая у военного моряка — уходить в моря и возвращаться. У наших жен участь немного другая: провожать и ждать, считая денёчки до долгожданной встречи, а что труднее — знает только один Бог.
Покров.— Сегодня праздник большой, а мы работаем! — Задумчиво глядя на Исландский берег и, щурясь от не по-осеннему яркого солнца, ворчал капитан Иванов.
Только что закончился контроль готовности — завершающий этап предварительной подготовки к полетам. Группа Руководства Полетами на обходном мостике устроила перекур. Из духоты КДП вышли все, даже кто и не курит. Командир корабля как-то заметил интересную особенность нашей группы: одиночного офицера из ГУП (Группы Управления Полётов) встретить практически не возможно. На любом мероприятии или присутствуют все, или вообще никого.
— Посидеть на постановке задачи, готовиться полдня и пройти контроль готовности ты называешь работой? Мы тут кайлом не машем! — Возмутился подполковник Голубев, наш Руководитель Полетов на предстоящую смену, настоящий трудоголик — не любит пустого «сотрясания воздуха». Он делает всё на полную мощность: уж если отдыхать, то от души, а если работать, то, выкладываясь полностью. — Лучше проверь прохождение заявок. А какой сегодня праздник?