Всё это она легко компенсировала своей скоростью и выносливостью, а так же наличием высокочувствительных приборов и радаров.
Быстро оценив обстановку, лейтенант успел нажать на курок автомата первым, поднимаясь на ноги. Короткая очередь полоснула по металлическому корпусу робота, высекая искры. Но лишь одна бронебойная пуля сумела найти в броне слабое место и пробить её. Ощутимого ущерба от этого попадания разведчик не понёс и выстрелил в ответ из своего автомата.
Первая разрывная пуля угодила лейтенанту в броненакладку на груди и почти её пробила. Вторая же пуля попала в уже раненную руку командира и оторвала её чуть ниже локтя.
Адская боль помутнила зрение и разум лейтенанта. От сильного удара в грудь его отбросили назад, прямо на полуразрушенную кирпичную стену. Пробив её спиной, командир оказался в другой комнате, что дало ему несколько секунд форы. Обломки кирпичей разлетелись в стороны, подняв облако мутной пыли.
В считанные секунды, костюм лейтенанта сделал ему противошоковые инъекции и сделал взброс адреналина внутримышечно. Место локтевого сочленения костюма автоматически сжалось вокруг руки, частично предотвратив потерю крови.
- Как ты, лейтенант? Живой? – встревожено поинтересовался по внутренней связи рядовой, что находился этажом выше.
- Не дождётесь! – злобно пробурчал командир, стиснув зубы.
- Помощь нужна?
- Сам справлюсь…
Лейтенант навёл своё оружие на тёмный провал в стене, продолжая лежать на спине среди осколков битого кирпича и цемента. Он держал палец на спусковом крючке подствольного гранатомёта.
Рука дрожала, а перед глазами продолжало всё плыть. Держать оружие одной рукой было не просто, хотя боль в другой, изуродованной конечности, потихоньку проходила. Подставив под цевьё автомата своё колено, командир перевёл дыхание.
Палец на курке лейтенанта дрогнул в тот самый момент, когда робот-разведчик, сделал прыжок, влетая в пробитую в стене дыру.
Граната вылетев из подствольника, ударила врага прямо между оптико-электронных глаз и взорвалась, откинув робота обратно в коридор. Поднимаясь через силу на ноги, лейтенант произнес, превозмогая боль в груди и искалеченной руке:
- А как тебе это, эквилибрист хренов? Голова не болит?
Кто-то из бойцов, услышав слова своего командира по внутренней связи, уважительно хмыкнул, понимая, что их «батя» в норме и останется с ними до самого конца. Что бы ни случилось.
На радаре своего шлема, лейтенант видел отметку, свидетельствующую о том, что робот всё ещё боеспособен, хотя по сути дела, лишился своей железной башки. Судя по всему, ни мозгов, ни жизненно важных органов там не было изначально.
Во время взрыва гранаты робот выронил из рук свой автомат. Ориентировался он теперь не визуально, а по радару и сканеру. Быстро оценив свои потери и сложившуюся обстановку, он выхватил из ножен клинок спецназа и бросился на лейтенанта как остервенелый.
Командир был спокоен словно статуя быка с чугунными причиндалами. Стрелял он не спеша, одиночными выстрелами, хорошо прицелившись, и придерживая ствол автомата локтем оторванной руки.
Бронебойные пули ложились точно в цель, пробивая защиту робота в районе предполагаемого живота, но остановить его всё же не смогли. Разведчик, опять перемахнув через разлом в стене, оказался рядом с лейтенантом. Размахивая холодным оружием, он норовил нанести своему противнику любой возможный ущерб.
Врезав прикладом автомата в развороченную голову робота, командир тут же нанёс удар ногой разведчику в плечё, повалив его на землю. Теперь лейтенант стрелял одиночными выстрелами, роботу прямо в пах. Именно где-то там и находился у этого исчадия ада мини реактор и преобразователь энергии.
После очередного попадания, туда куда надо, разведчик замедлился, всё ещё пытаясь встать на ноги. Затем его движения стали просто хаотичными от резкого перегруза во внутренней сети энергоснабжения и вскоре он застыл в невразумительной позе, источая языки едкого серого дыма.
Красная точка на радаре лейтенанта погасла, означая тем самым, что враг повержен. По сути дела всё тело робота было изуродовано бронебойными пулями и разорвавшейся гранатой, кроме левой клешни. Это было несколько странно но, тем не менее, командир успел подумать о том, что неплохо было бы эту самую механическую руку заполучить для себя. Взамен утраченной. Вполне себе заслуженный в бою трофей, а уж медики пусть себе потом думают, как его прикрутить к человеческому телу.