— Ну, вставай, Эдди. Вставай. – прокряхтел дядя, присаживаясь на край моей кровати, - У нас сегодня смотр гвардии после обеда. Потом приём купечества и к ночи пир.
— Любезный брат, ты решил замотать нашего племянника в первый же день его чудесного возвращения? Смотри, сбежит опять.
Я и не заметил, как следом за дядей зашла тётушка Рози. Графиня Розалинда, бездетная сестра князя, дважды вдова, выглядела вполне ещё ничего для своих лет, она была на десяток лет младше Ликона. На длинных чёрных волосах ни одной седой волосинки. В роду Агиронов присутствует магическая кровь, и тётка унаследовала слабый дар, который позволяет ей протянуть немного дольше обычных смертных.
— Вот увязалась, - проворчал князь, махнув рукой на сестру, - Иди лучше, проверь, как там твои кухарки к пиру готовятся.
Через четверть часа меня оставили одного, чтобы я собрался. На кресле уже были заботливо сложены узкие черные штаны, шёлковая рубашка с таким количеством рюшек, что стошнило бы даже мою первую жену, а она то любила такие вещи, сверху бархатный кафтан в синих и золотых цветах княжеского герба.
Дальше был смотр. Хорошо, что у дядюшки болела голова и он отказался от лошади, вместо этого нам устроили высокий помост. Ноги и пятая точка ещё давали о себе знать, не позволяя нормально ходить. В седло я точно смогу сесть не раньше, чем через неделю.
Гвардия меня впечатлила. Три тысячи рыцарей составляли тяжёлую кавалерию. Тысяча конных патрульных в лёгких кожаных доспехах. Полторы тысячи мечников и пять сотен лучников. Итого шесть тысяч солдат, и это только личная княжеская гвардия. Ещё столько же соберётся у местных лордов, если не больше. В расчёт не брали ополченцев.
Первым генералом всех войск княжества являлся наследник. То есть, я. Это заставило забыть о натёртостях на заднице. Да о многом забыть. Я почувствовал власть и перспективы, которые несомненно помогут мне в борьбе с Роаргорном. Да, да, я не забыл о своей главной миссии. И в свой мир вернуться-то хочется. Там как-никак дом, семья, точнее семьи, а ещё точнее – бывшие три семьи и дети. Ну ещё работа, конечно. Амбиции.
Когда на приём в замок хлынули купцы с подарками, от обилия золота и драгоценных камней у меня закружилась голова. Особенно много было золота. На севере княжества у Высоких гор располагалось три золотоносные жилы, что делало маленькое княжество столь сильным и богатым.
Ближе к полуночи начался пир. Столько еды я не видел, наверное, с тех пор, как праздновали победу над Роаргорном.
— Хах, смотри, - позвал князь и ткнул меня в бок, - старый дурень Малвин припёрся. Я уж думал он со своих земель больше носу не покажет. Его земля уже лет пять перенашивает. Хе-хе-хе.
Я кивнул, отмечая про себя, что седой костлявый дедок ещё вполне бодренько выглядит.
Следом за Малвином появилась тётя Рози в сопровождении трёх фрейлин и одной очень привлекательной особы.
— Племянник, - обратилась ко мне тётушка, - ты должен помнить милую Кирну, дочь графа Льюса Матрита. Правда выросла? Какая красотка!
Молодая черноволосая аристократка с яркими карими глазами без тени смущения присела в грациозном реверансе перед князем. Мне лишь слегка поклонилась и подала руку.
— Дорогой Эдмонд, рада видеть тебя в здравии, - проворковала красавица.
Я отвесил неуклюжий поклон, уж простите, не привык кланяться, и поцеловал даме руку.
— Милорд, - вскричал тот самый мужчина, что встретил меня во главе конного отряда.
Он подошёл ближе. Теперь мужчина был одет по моде, богато и ярко.
— Как Вам моя прелестная Кирна, княжич? Правда не узнать, как похорошела за последний год?
— И правда, как будто в первый раз вижу, - вполне серьёзно ответил я.
— Да, да, - продолжил граф, - уже шестнадцать годков, в самый раз и замуж.
Вроде бы невинное желание отца, но мой многолетний опыт, несмотря на то, что выгляжу я только на двадцать, ну от силы на двадцать пять, и мужское чутьё подсказало, что запахло жаренным! Мне пришёл только один способ сбежать из этой компании – пойти потанцевать. Музыканты старались во всю, наяривая на струнных, неистово поколачивая на барабанах и пыхтя в трубы.
— Позволите? – спросил я, протягивая руку Кирне.
Она вновь присела в лёгком реверансе и подала мне свою прелестную мягкую ручку. Милашка.