— Проклятие! – воскликнул я, когда открыв дверь сразу же наткнулся на троих слуг и одного из дворянчиков.
Один слуга рулил тележкой, уставленной едой, другой держал кувшин с водой, а третий – чистое бельё. Все они стояли как статуи прямо у двери. Я чуть не налетел на того, что по середине. Молодой дворянчик стоял у окна, скрестив на груди руки. Когда я выскочил, он выпрямился.
— Простите, Ваша Светлость, но мы не могли пропустить Вашего пробуждения. Предстоит много дел, а времени совсем нет.
— Долго вы тут караулите? – поинтересовался я.
— Почти 2 часа, - ответил дворянчик.
Это был высокий черноволосый парень с большими карими глазами, ровным, но широковатым носом и слегка смуглой кожей. Ему было на вид не больше 20 лет.
— Ну ладно, - пробормотал я, - но я хочу поесть в столовой.
Слуга покатил тележку с завтраком в нужную сторону. Черноволосый паренёк чопорно поклонился и решил представиться:
— Меня зовут Бра́тан Аклюс. Теперь я Ваш камердинер. Ну точнее буду им, как только пройдёт церемония и дворяне присягнут Вам на верность как новому князю Эридела.
— Хм, - меня позабавило его имечко, видимо в этом мире братьев называют исключительно официально или по имени. Что же, я это исправлю, - ну так, какие у нас планы брата́н Аклюс?
— Сначала нужно созвать военных командиров и принять верховное командование над армией. Далее, следует выступить перед горожанами, объявить о кончине старого князя, назначить день похорон и день присяги от представителей дворянства, купечества и гильдии мастеровых.
Я махнул брата́ну, чтобы он шёл следом, а сам направился за слугой, который всё дальше увозил от меня мой же завтрак. Желудок, видимо от такого безобразия, снова заворчал.
Бра́тан догнал меня.
— Итак, брата́н, на чём мы остановились? Присяга и на этом мы все формальности закончим?
— Верно, - ответил Бра́тан, потом смущённо добавил, - И, Ваша Светлость, правильно Бра́тан, а не брата́н.
— Оо? – я наиграно удивился и продолжил с самым искренним сожалением, на какое был способен - Прости, я постараюсь запомнить. Но видишь ли, я прошедший год помню с трудом и отрывками, поэтому тебе придётся простить меня, если иногда я буду вновь забывать твоё имя и ошибаться.
Пока парень дальше объяснял мне, что со всеми формальностями можно не затягивать, а дядюшку хоронить хоть сегодня к вечеру, мы уже дошли до столовой. Я сел в центре длинного стола, персон на тридцать, слуги засуетились, подовая мне одно блюдо за другим. Гм, похоже я начинаю привыкать к княжеской жизни.
— Если сегодня закончим с дяденькой, то завтра уже можно принять всех, кто там хочет мне клясться и заверять в верности.
— Можно и так, - подтвердил камердинер, - Тогда нужно отправить посыльных как можно скорее. Княжество не велико, потому даже самые дальние лорды смогут успеть добраться до столицы менее, чем за сутки.
— Это, конечно, плохо, что невелико, - промямлил я, запивая сочную утиную ножку сухим красным вином, - Но сейчас даже хорошо. Да ты присядь, что как не родной?
Бра́тан замешкался на несколько секунд, но потом присел на указанный мною соседний стул. Парню придётся не легко со мной, и кажется, он начал это понимать. Ну что ж, зато ему точно не будет скучно, это я обещаю!
Городская толпа собралась довольно быстро. На главной площади Эридела под балконами княжеского замка уже ждали моего выхода больше десятка тысяч жителей. С шумом и гулом восприняли горожане новость о смерти своего князя. То и дело слышались женские причитания и плач. Впрочем, когда я объявил, что сегодня вечером на главной площади будут раздавать хлеб и выпечку в память об умершем, плачь прекратился и стали раздаваться одобрительные возгласы и крики. Толпа оживилась. Когда же я пообещал устроить настоящий пир на этом же месте завтра, в честь нового князя, то есть меня любимого, да ещё заставлю музыкантов играть, то толпа просто взорвалась свистом, улюлюканьем и кличем моего имени.
Да, мне определенно нравится такая жизнь!
Как и запланировал, князя Ликона в тот же вечер торжественно сожгли, а пепел уложили в каменную гробницу в родовом склепе Агиронов.
— Посмотри, вон там есть свободное место. – сказала тётя Рози, указывая левее дядиной гробницы. – Эдмонд. Эдмонд!