- Есть хороший дом, мы можем там слиться с местными – произнесла я.
- Если там все в такой одежде, то я остаюсь здесь! – не успокаивалась Афина.
Я обернулась в темную, и подошла к ней лицом к лицу и спросила: - Так лучше?
Запал Афины сразу кончился. Я обернулась обратно и переоделась в обычную одежду, джинсы и футболку с кроссовками.
Налив себе бокал за заслуги, я расположилась в кресле.
- Ну как там? – спросил отец Митрофан.
- Паства ваша жива, а в храм, мы пойдем завтра. Сейчас, пожалуйста, собирайтесь, мы идем в поселок – ответила я.
Подорвавшийся патруль еще не потеряли, время смены еще не пришло, да и смены больше нет. До тревоги оставалось еще пару часов.
Мы на надувных плотах подняли мотоциклы и выгрузили их на берег и не заводя моторы, дотолкали их до убежища.
- Ты думаешь, что здесь безопасней? – спросила Афина.
- Нет, но тут не заметят «Наутилус» - ответила я.
- К черту «Наутилус» тут вообще война идет! Вы с Нурит совсем поехали! – испуганно, шепотом возмутилась Афина.
- Дорогая, обещаю, что ни одна Афина не пострадает! – обняв ее и поцеловав в щеку, сказала я в ответ на ее возражения.
Через час в поселок въехало пять грузовиков с солдатами, о чем нам сообщила Нурит, спустившись с чердака.
- Зара, нельзя уничтожать опорник думая, что ни кто это не заметит! – сказала она, обращаясь ко мне, с уроками военного дела.
- Что дальше? – спросила я.
- Мы едем к отцу Митрофану, травница идет домой, а ты отрубаешь хвост – объяснила Нурит, и через пять минут вереница мотоциклов поехала по трассе.
- Нура тебе не кажется, что ты пользуешься мной? – спросила я.
- Пусть останется Карина или Афина, но я не уверена, что они справятся с армией – ответила она.
- А во мне ты уверена? – заедаясь, спросила я.
- Ты точно вернешься, и будешь дальше спасать мир рядом со мной! – ответила она, и я даже не поняла, как это воспринимать, она и согласилась, что пользуется мной и напела мне столько дифирамбов, что мне стало приятно.
Услышав звук двигателей один из грузовиков военных начал движение в нашу сторону.
Я создала огромный огненный шар, высотой метров пять, и повесила его над дорогой сразу после перекрестка. Он висел, как большая реплика солнце, бурля огненными пузырями, перекрывая дорогу.
Водитель грузовика, выехав на перекресток, и увидев шар, остановился. Из кузова выскочил офицер и солдат, который расстрелял магазин в огненный шар.
Я всегда думала, что офицеры, здравомыслящие, но, похоже, это не в этот раз, он отдал приказ ударить по шару из гранатомета. Это была фатальная ошибка для всех солдат. Шар взорвался, оставив воронку шириной десять метров. Грузовик исчез с дороги вместе с военными, как и соседние дома.
- Думаю, хвост обрублен – подумала я, но на всякий случай поставила, еще один шар на выезде из поселка, и выкрутила ручку газа своего монстра.
Я неслась по узкой дороге со скоростью триста километров в час, без шлема и экипировки, если бы на мне не было очков, я бы вообще ни чего не видела.
Из-за поворота выруливал длинномер, перекрывая обе полосы, я поняла, что не смогу затормозить вовремя. Я обернулась и взлетела на мотоцикле прямо перед кабиной грузовика.
Водитель фуры, выруливающий на крутом повороте, смотрел по зеркалам, чтобы войти и не повредить прицеп, он всегда ехал сюда ночью, чтобы не было машин, а сейчас на него летел мотоцикл. Не ехал по дороге, а летел в кабину. Шофер нажал на тормоз и закрыл глаза. Когда шум мотоцикла исчез, он открыл глаза и увидел пустую дорогу.
- Надо ложиться спать – подумал он, его память воспроизвела увиденную картину, где за рулем мотоцикла сидела бледная женщина с черными глазами: - Только подальше отсюда!
Я летела в небе сидя на своем «монстре» и чувствовала запах каждой из ведьм моего клана, они были, как духи и у каждой свой акцент. Нурит пахла сандалом, Афина розами, Карина специями со сладким перцем, Рим пах влечением, Василиса пахла ванильным печеньем, а от Екатерины пахло потом и усталостью.
А еще в небе пахло кровью, порохом и гексогеном, но это сейчас было не так важно, как дочитать книгу.
Я приземлила мотоцикл не далеко от церкви, которую хотел освободить отец Митрофан, и пошла через убранное поле, на котором начинали подниматься ростки пшеницы.
Вид идущей на рассвете по полю девушки в средневековом платье очень пугал охранников из добровольцев националистического батальона, носивших красные повязки со свастикой в белом круге.
- Стой! Кто такая! – закричал один из них, доставая пистолет Макарова из-за пояса.
- Я пришла за вашими загубленными душами! – тихо сказала я, зная, что каждая буква, произнесенная мной, была услышана ими.