- Стой! Стрелять буду! – закричал один из них.
Я скинула капюшон и улыбнулась яркими красными губами. Пистолет, который держал охранник, перестал подчиняться ему и, опустившись вниз, выстрелил ему в ногу.
- Теперь, это мое место! – закричала я. Если бы рядом были стекла, они бы разлетелись в маленькие кусочки от такого звука.
Еще один охранник попытался навести на меня обрез из охотничьего ружья, но его выстрел пришелся ровно в своего, только что поранившегося товарища.
Я только подняла руки и резко опустила их. У стрелка выпало ружье из рук, его кости выпали из плечевых суставов. Двое молодых ребят, поддавшихся на пропаганду, с повязками на руках, смотрели на происходящее. Я подняла руку и щелкнула пальцами, голова, человека с обрезом взорвалась, окатив его мозгами асфальт.
Я открыла дверь в церковь, где пахло ладаном и воском.
- Прошу Вас покинуть это помещение, и больше ни когда сюда не возвращаться! – закричала я.
Навстречу мне вышел раскольник, назначенный на это место.
Раскольник поклонился и ударил в меня черной молнией.
Его удар поглотила моя одежда, камень на моей шее засиял как маяк.
Части тела раскольника теперь лежали в полях, точно по углам нарисованной, до этого, им пиктограммы.
Кто прислуживал ему в церкви вряд ли когда-либо теперь вернуться сюда. Я отпустила остальных, сказав им прямо в мозг, что здесь может быть только один священник и это Отец Митрофан.
Очень хотелось спать, и я легла спать, прямо рядом с алтарем. Может я и темная, но ко мне пришел Ангел.
- Зара, не переходи за грань! – сказал он.
- Где эта грань! – закричала я во сне и проснулась. Рядом со мной стояла моя семья и отец Митрофан.
- Тут больше нет ни кого кроме меня – сказала я и обернулась в нормального человека.
На голом полу спать неудобно, и у меня сильно заболело плечо, не так сильно, конечно, как у предыдущего настоятеля, назначенного раскольниками.
Мы все легли спать прямо в церкви, ночь выдалась тяжелой, а силы были нужны для дальнейших дел.
Тысячи кораблей выходили из перелета в солнечную систему, они были разные, одни большие другие не очень, третьи совсем маленькие, они как пыль, все прибывали и прибывали, расстояние от Марса до Нептуна было забито кораблями Метаморфов.
- Они здесь! – закричала я во сне, ударив молнией в потолок.
Нурит бросилась ко мне, будя и успокаивая одновременно.
- Зара, они еще не пришли, тише, тише! – гладя меня по голове, говорила она. Как я вообще могла ударить ее, мне стало так стыдно, что слезы потекли из глаз.
ВТОРЖЕНИЕ 04.04.23
Мы вернулись в дом Митрофана, где его супруга накрыла стол с вареной картошкой и больших кусков свинины приготовленной в печи. Посреди стола стоял бутыль с прозрачной жидкостью.
- А это что? – спросила я, поедая печеный картофель.
- Маша делает лучшую чачу в мире - ответил Митрофан, и налил из бутыли каждому по пол стакана, включая Василису. Нурит забрала стакан у Васи и перелила мне, налив ей томатный сок из трехлитровой банки, также стоявшей на столе.
Вкус винограда был такой яркий, что крепость напитка, которая намного превышала сорок градусов, затмевался. Казалось, что тысячи виноградинок лопнули у меня во рту, отдавая вкус. Закусывать такую чачу не хотелось.
- А где мой отец? – спросила Василиса.
Дверь открылась, и зашел Рим, за ним зашел крупный мужчина с длинными рыжими волосами и бородой.
Мужчина осмотрел стол и его взгляд остановился на Василисе.
- Василиса! Доченька! – заплакал он.
Василиса бросилась к нему. Они пять минут обнимались и целовались. Из моих глаз потекли слезы, которые я компенсировала из стакана с чачей.
- Папа! Это, наш мир, тебе не надо больше прыгать по параллелям - обнимая отца и плача, произнесла Василиса.
Когда встреча дочери и отца закончилась, отец Василисы извинился и представился: - Извините, меня зовут Иван. Спасибо, что заботились о моей дочери!
- Вам спасибо! Это ваша дочь заботилась о нас! – ответила Нурит.
- Папа это мои подруги, они очень странные, но я их люблю! – произнесла Василиса и представила каждую своему отцу.
Когда отец Василисы поцеловал каждой из нас руку и поздоровался с Римом, он произнес: - В параллелях, я часто встречался об упоминании Лис, и когда прочитал в книге, что с ними рыжая девочка. Я понял, что Василиса с вами, иначе вы бы не смогли там путешествовать. Я собирал все следы. У меня даже есть плакат с Амазонских игр и книга, которую мне сегодня вернул отец Митрофан. Большое спасибо, что вы заботились о моей дочери все это время.
- Василиса в какой-то мере сердце нашего клана. Она объединяет нас своей беззащитностью, а мы, оберегая ее, стали одной семьей – произнесла я.