— Да, он у же дома, — ответила Фаина Степановна. — А зачем он тебе?
— Просто хочу поговорить с ним.
— Понятно. Только сначала надо поесть. Пойдем на кухню, — улыбнулась Фаина Степановна.
— О еде мне после тренировки напоминать не надо. Я бы сейчас и слона съел.
— Слона, извини, я не приготовила… В продовольственных магазинах они не продаются, — пошутила мама, — а вот пельмени имеются.
— О, пельмени — это здорово, — проходя за мамой на кухню, произнес Вовка, — клади мне двадцать… Нет, лучше тридцать штук.
— Так сколько же тебе отварить? — обернулась Фаина Степановна.
— Тридцать пять будет в самый раз, — засмеялся Вовка.
— Хорошо, — весело сказала Фаина Степановна, — я кладу тридцать пять.
— Договорились, — присев за стол, сказал Вовка.
— Как дела у тебя? — спросила мама.
— Вообще или в школе?
— И «вообще», как ты выразился, и в школе.
— Начнем не по порядку, со школы. В школе полное затишье. Ну, просто мертвая тишина, — прищурив глаза, улыбнулся Вовка.
— Что это значит? Объясни, пожалуйста, — поставив на стол тарелку с пельменями, попросила Фаина Степановна.
— Это означает только одно: учителя пока не зверствуют, троек и двоек я избегаю, стороной обхожу. Поведение… Как тебе сказать…
— Говори, как есть.
— Как в школе, нормальное. Я, конечно, не идеал, но и не варвар. С поведением все хорошо, мама, — засмеялся Вовка.
— Продолжай. Мне нравится, как ты рассказываешь, — улыбнулась Фаина Степановна.
— Продолжаю. Теперь переходим к делам под названием «вообще». Вообще тоже все в порядке. Тренировки очень напряженные, потому что на следующей неделе в воскресенье пройдут соревнования за звание чемпиона Москвы по годзю-рю каратэ среди юношей, на которых я должен выиграть.
— Почему должен? — спросила Фаина Степановна.
— Я пообещал выиграть.
— Вот как! Но все остальные тоже хотят выиграть, — заметила мама.
— Я уважаю своих соперников, но я должен победить.
— Интересное объяснение. Ладно, я не буду больше ни о чем спрашивать. У тебя есть какая-то тайна… Что ж, ты имеешь право на свои тайны.
— Вот она, настоящая демократия. Каждый имеет право на свою тайну! — нарочито торжественным голосом сказал Вовка.
— Ешь. Сам грозился съесть слона, а не можешь осилить пельмени.
— Сейчас поднажму, — улыбнулся Вовка.
Доев пельмени, мальчик попил чай со свежими булочками с повидлом и пошел к отцу, который в зале чинил, сидя за столиком, настенные часы.
Войдя в комнату, Вовка поздоровался с отцом:
— Привет, папа.
— Привет-привет, коли не шутишь, — продолжая копаться с часами, ответил отец.
Мальчик сел в мягкое кресло напротив отца.
— Папа, я хотел у тебя кое-что спросить.
— Что ж, спрашивай. Буду знать — отвечу, а нет — извини.
— Папа, а как вы поддерживали в боевых условиях спортивную форму? Я имею ввиду рукопашный бой. Ведь наверняка у вас не было специального оборудования для этого.
Игорь Андреевич отложил маленькую отвертку в сторону и ладонями потер глаза. Немного помолчав, он сказал:
— Ты правильно заметил, оборудования у нас специального не было. Разведка воюет почти непрерывно. Но когда появлялось время, мы обязательно тренировались. Бойцы спецназа всегда должны быть готовы ко встрече с врагом. Так вот, жили мы в доме, построенном из камней. Места, прямо скажем, маловато — мешок с песком для отработки ударов не повесишь. Вот тогда я и придумал очень интересный «тренажер».
На стену повесил простой армейский бушлат, обыкновенный, не камуфляжный, нарисовал на нем голову воображаемого противника, шею. Крестиками обозначил точки, по которым надо наносить удары — и вперед… Нашим ребятам понравилось, и командиру тоже. Короче, через пару дней на стенах висели похожие тренажеры-бушлаты, и мы отрабатывали на них удары. Ну а потом на улице проводили учебные бои, совершенствовали навыки обороны против ударов ножом, палкой, ну и так далее… Метали в деревянную цель саперные лопаты, кинжалы… Одним словом, не скучали. Главное, я тебе скажу, чтобы у человека было желание совершенствоваться в искусстве рукопашного боя, а все остальное не так важно. А в спецназ попросту не берут тех, кто не хочет совершенствоваться. Так что с этим у нас было все в порядке.
— Папа, а тебе приходилось на войне драться в рукопашную? — спросил Вовка.
Игорь Андреевич тяжело вздохнул:
— Приходилось, и не раз.
— Папа, расскажи хоть про одну схватку. Очень интересно.
— Хорошо, расскажу, — согласился отец. — Это было в одном кишлаке. Мы должны были разведать ночью, есть в нем враг или нет. Это задание выполняли я и еще пятеро моих товарищей. На окраине кишлака я задержался, чтобы в случае чего поддержать огнем наших ребят, которые стали пробираться вперед, передвигаясь короткими перебежками.