— Жаль только, что не сейчас. Ведь я бы поехал на турнир в Англию…
— Еще поедешь на много таких турниров. Ты сильнее Боброва. Он не смог выиграть у тебя раньше трех раундов, а ведь ты сражался на одной ноге. А в начале третьего раунда, когда ты вдруг взорвался и стал атаковать его, а он попятился и стал пропускать удары, я подумал, что ты его дожмешь…
— Я бы и дожал, — разгоряченный воспоминаниями о финальном бое сказал Круглов, — но потом ужасная боль в ноге не позволила мне… Да ладно, хватит об этом.
— Конечно, впереди столько боев и побед, что это просто ерунда. И потом, подумай, если бы ты сказал отцу сразу о своей травме, он бы отвел тебя к врачу. А она сняла бы тебя с соревнования. И ты сейчас ни о каком финальном бое не думал бы. Считай, что ты испытал себя, испытал силу воли. И ты выдержал это испытание и победил, — произнес Вовка.
— Ты действительно так считаешь?
— Конечно. Я всегда говорю только то, что думаю. Особенно другу, — твердо сказал Вовка.
Юрка улыбнулся.
— Хорошо, что ты пришел. Я больше ни о чем не буду переживать.
— И правильно сделаешь. Так быстрее поправишься и возобновишь тренировки.
— Это точно, — согласился Круглов.
— Попроси своего отца купить пару книг с анекдотами. Будешь смеяться и не будешь скучать. А я тебя буду проведывать каждый день.
— А насчет анекдотов — это классная идея, — воодушевился Юрка, — не даром же говорят, что смех лечит. Вот и буду лечиться. А батя книги с анекдотами обязательно завтра мне купит. Он и сам любит поприкалываться, посмеяться.
В этот момент в дверь постучали, и в комнату вошла Людмила Андреевна.
— Извините, может, все-таки ты поешь сегодня, Юра?
— Конечно, мама, поем, — улыбнулся Юрка, — но не один, а с другом. Он как раз проголодался после тренировки.
— Я дома поем, — сказал Вовка.
— Шатер, за компанию… Хорошо?
— За компанию, конечно, можно, — кивнул Вовка.
— Вот и прекрасно, ребята, — обрадовалась Людмила Андреевна. — Я рада, Юра, что у тебя улучшилось настроение.
— Это все Вовка. Без него я бы иссох от тоски.
— Я сейчас принесу вам ужин, — сказала Людмила Андреевна и вышла из комнаты.
Друзья вместе плотно поели. Юрка больше не вспоминал ни о травме, ни о финальном бое. Он шутил и смеялся, а вместе с другом радовался и Вовка Шатров.
Глава 20
Прошло две недели. Юрка почти поправился и со дня на день должен был возобновить свои тренировки. Он уже дома начал выполнять комплекс, состоящий из простых упражнений.
Была суббота. Только что закончилась тренировка по каратэ. Переодеваясь в раздевалке, Вовка Шатров думал, что на следующей неделе в понедельник они уже вместе с Юркой, как и раньше, поедут в свои спортивные клубы. И Вовка, как и раньше, будет ждать друга в боксерском клубе «Боевые перчатки», потому что у боксеров тренировка начинается немного позже. И, как всегда, они будут возвращаться домой вдвоем, рассказывая друг другу о том, как проходили занятия в их клубах.
Шатров снял кимоно, обтерся полотенцем, переоделся и вскоре вышел на улицу. Накрапывал мелкий дождь. На улице было неуютно. «Надо срезать дорогу до остановки», — подумал Вовка и, перейдя дорогу, свернул во дворы.
Когда он проходил мимо детской площадки, то увидел позади себя несколько теней. Вовка ускорил шаг, но впереди появились еще несколько человек.
— Привет каратисту, который сейчас получит по шее, — выйдя из тени на свет под фонарем, сказал Дирол.
Вовка сразу узнал его. Дирол нагло улыбался. Из-за его спины показался высокий парень лет четырнадцати. Длинные светлые волосы его были зачесаны назад. На правой щеке виднелся глубокий шрам.
— Этот, что ли, вас напугал? — пренебрежительно посмотрев на Вовку, сказал незнакомец.
— Он не один был, Паук, — ответил Дирол. — С ним еще был его дружок, тоже каратист или боксер…
«Так вот какой он, этот Паук, встречей с которым грозил Дирол в прошлый раз», — подумал Вовка.
— Ясно. Где твой друг? — спросил Паук, пристально глядя в глаза Шатрову.
— Тренируется, — спокойно ответил Вовка.
— Чем ты занимаешься? — снова спросил Паук.
— Каратэ.
— А стиль какой?
— Годзю-рю, — с достоинством ответил Шатров.
— Годзю-рю — школа «жесткого и мягкого», — произнес главарь. — Жесткая работа на дальней дистанции, мягкая на короткой. Как будем работать? — вдруг спросил Паук.