Крепко сложенный рыжеволосый ирландец Хэнлон имел такой вид, как будто был всегда готов надавать тумаков любому, кто вздумает его обидеть. Он как нельзя лучше соответствовал своей новой должности. До этого проявляющие своеобразную независимость команды боевых пловцов всегда выражали недовольство, если старшим начальником к ним назначали кого-либо со стороны, в обход своих, любимых ими офицеров. Но Хэнлон очень быстро завоевал уважение и преданность к себе как рядовых боевых пловцов, так и офицерского состава.
Напутствуя Хэнлона, Тэрнер сказал ему: «Не отвергайте сразу ни несуразные на первый взгляд идеи, ни несуразных людей… Во многих из них можно найти нечто ценное».
Благодаря назначению Хэнлона действия разбросанных по разным местам команд подводных подрывных работ увязывались с действиями амфибийных сил в целом и в каждом отдельном случае. Хэнлон умел добиваться того, чтобы высшее командование прислушивалось к его рекомендациям.
Переоборудованный ранее из эскадренного миноносца в быстроходный транспорт «Гилмер» стал флагманским кораблем Хэнлона. На нем были дополнительно оборудованы помещения для штаба, установлены добавочные средства связи, а также фотостаты для печатания карт, составляемых на основе донесений боевых пловцов, с тем чтобы снабжать этими картами десантные силы.
Капитан-лейтенант Кауфман, назначенный начальником штаба Хэнлона, приступил к планированию деятельности команд подводных подрывных работ в связи с операциями на островах Лусон и Иводзима. Сам Хэнлон с двумя офицерами вылетел в Коссол Роудз, где принял 4 команды боевых пловцов, прибывших из Холландии. Затем в штаб Хэнлона прибыл Итон и ознакомил его и штабных офицеров с планами, разработанными под руководством Олдендорфа. Хэнлон не выдвинул никаких существенных возражений против того, как было спланировано участие боевых пловцов, но он устранил один весьма существенный недостаток. Дело в том, что очень часто разведывательные данные, ради получения которых пловцы и команды их десантных катеров рисковали жизнью, доходили до командиров подразделений десантных сил так поздно, что они уже не имели возможности использовать их в полной мере. Хэнлон добился того, что сводки данных, полученных пловцами, размножались в достаточном количестве экземпляров, пока на стеклографе. (В дальнейшем перед высадкой десанта на острове Иводзима для этих целей использовали печатный станок.) Это давало возможность командирам частей заблаговременно учитывать самые последние сведения, добытые пловцами.
Наладив дела в своем штабе, Хэнлон перешел на борт линейного корабля «Калифорния», на котором находился адмирал Олдендорф. Линкор направился к месту предстоящей операции. Шесть команд подводных подрывных работ также отправились туда на своих старых и новых транспортах. Следуя к Лусону через пролив Лейте, а затем на север вдоль западных берегов Филиппинских островов, боевые пловцы тщательно изучали задания, которые им предстояло выполнять.
В то время японцы начали применять новый ужасный метод ведения войны, используя так называемых «камикадзэ», то есть летчиков-самоубийц, которые направляли свои заполненные взрывчаткой и бензином самолеты на корабли противника и гибли при этом сами.
Слово «камикадзэ» означает «божественный ветер». Оно вошло в обиход в средние века после того, как тайфун рассеял флот монголов и спас Японию от вторжения. Камикадзэ пикировали на корабли, идя на верную смерть. Японцы исходили из расчета: один человек за один корабль противника.
Когда авангардные силы адмирала Олдендорфа утром 4 января оставили позади группу островов южнее Лусона, то они подверглись нападению четырех камикадзэ, один из которых врезался в эскортный авианосец, в результате чего последний погиб от пожара, а второй поразил эскадренный миноносец. Все это произошло на глазах у боевых пловцов.
На следующий день нападения камикадзэ стали более частыми. Однако их самолеты гибли во все возрастающем числе, не успев причинить вреда. Благодаря новой усовершенствованной системе наводки зенитных орудий, при помощи радиолокаторов, а также благодаря радиолокационным взрывателям, обеспечивающим взрыв снаряда при сближении с целью, удавалось поджигать приближающиеся самолеты. Однако если при этом летчик оставался жив, то обычно управляемый им самолет все равно устремлялся, как горящий метеор, на корабли.