Доехав до места, лошадей оставили под присмотром лесничего. До логовов было не более трех километров.
Кто хоть раз в жизни слышал вой волков, когда на подвывку отвечает весь выводок — матерые, прибылые и переярки, тот никогда не забудет это грозное, страшное, яростное и вместе с тем молящее о пощаде, с безысходной тоской отзывание растревоженного гнезда хищников. В голосе зверя слышится какая-то дикая, грозная сила. У человека по всему телу пробегает дрожь, кровь стынет в жилах. Лес как бы замирает в ужасе.
Миша Семенов накануне, до приезда охоты, лично разведал выводок. Лесничий хорошо знал свой лес, самые глухие места, куда добирается человек. Заранее проверил, в каком квартале слышно вытье, во много ли голосов воют волки, из какого места возвращаются матерые с добычей.
Но Петр Яковлевич по опыту следовал неизменным правилам: накануне дня назначенной охоты волков надо проверить на подвывку. Еженочное и в особенности по вечерним зорям вытье волков, да когда в этом концерте принимают участие и молодые волки, служило верным признаком нахождения в известном месте нетронутого выводка.
Вытье волков подразделяется по голосам на три вида: вытье старых, или гнездарей, вытье переярков (от прошлогоднего выводка) и вытье молодых волков. Все эти три воя значительно различаются как тоном голосов, так и мотивом вытья. Голоса старых волков (матерых) грубы, в особенности у самцов, басисты. Голоса самок тоньше самцов. Прибылые волки никогда не тянут, а отзываясь на гнезде, всегда «скалят», т. е. как бы брешут или хохочут очень тонкими голосами, варьируя с нижних нот на верхние, и наоборот.
К логову подошли с поляны, на которой, по рассказам лесничего, видели не раз волков, возвращающихся в вечерние часы с добычей. Шли молча. П. Я. Кулешов, определив, что до места, где расположился выводок, остается не более полутора километров, жестом остановил, показав рукой направление, где должно быть логово.
Остановились на месте. Соблюдая крайнюю осторожность, Петр Яковлевич отошел в сторону и затянул: у-у-у-у-о-о-о! Голос доезжачего, подражавшего вытью матерого, утонул в вечерней мгле леса.
У-у-у-у-о-о-о! — снова повторил голос. И не успела смолкнуть последняя нота, как в лесу отозвались матерые, а вслед за ними начали молодые: — ах аха хахаха! ахахахаха! У-у-у у-о-о-гам гам! — подхватили подъярки.
Волки выли по всем гнездам: матерые гнездари, переярки и молодые. Больше их тревожить не было необходимости. Кулешов тихо подошел к нам, жестом показал «не разговаривать», и все вместе направились в лесничество.
— Помимо матерых, два или три переярка и шесть прибылых, — по пути объяснил доезжачий.
— Слышали! Всем гнездом отозвались. Волки на месте, и их никто не тревожит. Охота завтра будет верная, — с сияющей улыбкой говорил Петр Яковлевич.
У лесничего уже шумел на столе самовар. С удовольствием попили чайку с сотовым медом, приготовили лошадей и отправились ночевать в деревню.
Возвратившись, Кулешов с выжлятниками и С. И. Чернопятовым обсудили и распланировали охоту на завтра.
— Набрасывать стаю будем не ранее восьми часов утра. Материки вернутся с добычи, и все волки соберутся на месте логова, — пояснил П. Я. Кулешов.
— Стаю поведем без смычков, — предупредил доезжачий выжлятников.
Имея колоссальнейший опыт, П. Я. Кулешов пояснил, что от одного звука смычков, при размыкании гончих, сторожкие гнездари могут уйти с правильного лаза и даже увести за собой гончих, оставив без охоты.
— Заведем стаю со стороны леса. Миша Семенов, хорошо знающий каждую тропку, вместе с Сергеем Ивановичем заведут и расставят стрелков. Надо выделить и поставить пока на фланге подвижную команду — не более пяти человек. А потом Сергей Иванович обогнет левый край и подъедет к стае. А Миша Семенов займет на номере.
Так было решено накануне, но лесничий, прибывший с раннего утра, попросил разрешения быть в подвижной команде и на верховой лошади.
— Может быть доведется испытать счастье и принять волков из-под гончих, — пояснил он.
Матерые гнездари нередко защищают своих детей тем, что стараются показаться гончим, взять стаю на себя, увести за собой собак на несколько километров от места логова. Это беспокоило и волновало доезжачего Кулешова перед охотой.
Выход из деревни назначили на шесть часов утра, чтобы не торопясь дойти и разместиться кому где положено.
Многие из участников охоты из-за волнений и переживаний, которые обычно испытываешь накануне охоты, не спали. К шести часам утра все были уже на ногах, успев попить чаю и легонько перекусить.