Сергей Иванович Чернопятов еще раз всех подробно проинструктировал, и все тронулись в путь. Самое главное в охоте на волков со стаей гончих — дисциплина.
Еще не пообсохла роса, как все были на месте. В лесу была тишина. Стоя в эти минуты на номере, слышишь, как стучит сердце и по жилам пульсирует кровь. И вот они долгожданные, томительные минуты…
Звук рога доезжачего разорвал тишину. Это означало, что стая наброшена.
Гончие растеклись по лесу. Не прошло и минуты, как, словно бухнув в большой колокол, отдал голос низкий башур осанистый выжлец Докучай. А в другой стороне залилась, словно с нее драли шкуру, выжловка Найда. В один миг подвалили остальные гончие. И лес застонал, запел от голосов разного тембра звучности, залива и подвоя азартно гнавших по волку более двух десятков гончих.
А на линии стрелков прогремело несколько выстрелов. В гуще леса послышалась грызня — схватка гончих с волком. И вскоре рог доезжачего известил: «Волк принят».
Выстрелы стихли, а в острове еще азартно работали гончие, и еще один за другим прогремели сигналы рога, свидетельствующие о том, что волк принят из-под стаи.
А справа от логова был слышен все удалявшийся гон нескольких собак. Вскоре они сошли со слуха.
Петр Яковлевич Кулешов подал позывной — сбор стаи. На просеке собирали трофеи. Матерая, три подъярка и три прибылых были встречены выстрелами на номерах. Три прибылых приняты без выстрелов, из-под гончих. А материк увел за собой пять собак, которых нашли и привели в деревню поздно, почти к ночи.
(Марин А. — «Охота», 1976, № 11)
Мало есть охот, столь сильно захватывающих охотника, оказывающих на него такое эмоциональное воздействие. Азартный поиск собаки, страсть, верховое причуивание, когда собака как бы мгновеньями зависает в воздухе, привставая на задние ноги, старясь поймать более высокие струи воздуха, при этом прорабатывая чутьем бездну запахов, стараясь выявить ту мельчайшую составляющую, которая заставила ее прервать свой бешеный поиск и заметаться на месте. Но вот запах пойман, это действительно птица. Теперь, нужно определить место, где она затаилась. Легавая переходит на потяжку, страстно, но осторожно движется она к цели, а охотник в этом момент отключается от всего окружающего, не видит больше ничего, кроме крадущейся собаки. Затем наступает кульминация.
Стойка… Это значит, что птица рядом, что собака видит чутьем. Это значит, что двигаться дальше нельзя, еще шаг, и спугнешь желанную цель, еще шаг, и исчезнет запах, заставляющий цепенеть собаку. Но где же хозяин, почему он мешкает?!
А для него сейчас не существует ни раздражающего, труднопроходимого кочкарника, ни хлюпающей под ногами и заливающей сапоги болотной жижи, ни бьющих по лицу веток кустарника. Он не чувствует ни пота, ни мошек и комаров, облепивших лицо и шею, ни громкого стука сердца, разрывающего грудь.
Собака косит взглядом на приближающегося хозяина. Сейчас они одно целое, единый организм, связанный единой цепью не упустить хитрую птицу, не дать ей сбежать, не дать ей обмануть себя. И вот они уже рядом. Посланная собака делает несколько прыжков вперед, свечкой поднимается в воздух птица, оглушительно гремит выстрел. А затем тишина…
Вот так или почти так протекает в большинстве случаев охота на бекаса — самую лучшую для охотящегося с легавой дичь. Охотник здесь имеет все возможности проверить свои способности стрелка, а собака — в полной мере проявить рабочие качества, четко продемонстрировать все то, чему она научилась во время натаски и предыдущих охот.
Распространенный почти на всей бывшей территории СССР бекас — подвижная, достаточно сильная и быстрая птица. Стремительный взлет, верткий зигзагообразный полет, осторожность и строгость — все это делает его трудной, а потому и особенно желанной добычей. Держится он в топких пойменных болотах, на сырых выгонах, на заболоченных берегах озер, в торфяных болотах с кочкарником, на влажных, болотистых, заросших осокой лугах. В августе он осторожен, плохо выдерживает стойку собаки, часто подымается за пределами ее чутья, в сентябре — спокойнее, менее подвижен, перемещается недалеко. Пролетный — группируется в большие стаи и останавливается сплошь и рядом в местах, где трудно даже предположить, — вплоть до моховых болот в сосновых лесах. На юг птицы откочевывают довольно поздно, поэтому на охоте с легавой в конце сентября бекас — основная дичь.