…Равана напряг шею. Треск рогов усилился. Кумар, пытаясь высвободиться, оторвал передние ноги от земли. То же сделал и Равана. Оба поднялись на дыбы. Сторонники Раваны удвоили ставки. Владельцы борцов бегали вокруг подопечных, приседали, хлопали себя по бокам. Но ни один из них и пальцем не коснулся своего барана: это грозит и барану, и его хозяину дисквалификацией.
И хотя вроде одинаковы бараны — толстыми ногами, густой шерстью, широкими гладкими лбами и мощными рогами, — инициативой теперь явно овладел Равана. Кумар лишь стремился высвободиться, уйти от схватки.
Равана мощно повел головой — Кумар упирался, копыта его рыли песок, он всеми силами старался остаться на месте. Равана резко крутнулся всем телом, и рога соперника не выдержали. Череп любого барана — будь это кто другой, а не закаленный в боях Кумара, — мог бы треснуть. Кумар отделался лишь рогами — и карьерой. Отныне ему не с чем выходить на площадку аду-домба. Хозяин пинком погнал его прочь — отставного барана второго класса.
Не успели еще повязать победителю новые ленты, как местный торговец договорился с владельцем чемпиона о покупке его шерсти и вручил задаток. Сам Равана теперь сравнялся ценой с целым стадом из пятнадцати простых съедобных баранов.
Хозяину Раваны досталась еще и половина выигрыша. Другую разделили болельщики — в зависимости от ставок.
Владелец победителя обязан, согласно обычаю, угостить судей и деревенских знатоков.
Знатоки бараньей борьбы едят барашка — не бойцового, разумеется, — и во всех подробностях обсуждают сегодняшнюю аду-домбу, сравнивают ее со знаменитыми боями. Приводят Равану. Вновь и вновь осматривают его, отмечая достоинства, незаметные непосвященным, но очень много говорящие ценителям. Тут же договариваются, в чьей овчарне и когда он будет ночевать.
Потом чемпиона уводят на теннисную лужайку. Он получает свою порцию шафранно-желтого риса с крутыми яйцами.
И пока любители аду-домбы договариваются о новых состязаниях в воскресенье в деревне Сежнтур, Равана, не торопясь, поглощает свой гонорар.
Он достиг вершины.
Для него это была семидесятая по счету победа. На свой следующий бой он выйдет в красных лентах первого класса.
(«Вокруг света», 1977, № 8)
Песчаная, огороженная канатами площадь размером чуть побольше хоккейного поля. Держась за канаты, зрители передних рядов сдерживают напор. Вокруг азартно спорят, порой достают бумажники и пересчитывают деньги.
Вот с разных концов площадки вывели баранов. Подтащили за веревки к центру арены и принялись натравливать друг на друга… Бараны сначала заупрямились… потом оживились… наконец осерчали. Веревки сняты. Бараны столкнулись лбами, поднялись на задние ноги, постояли, отошли. Разогнались, снова треснулись головами. И так несколько раз. Иногда подолгу стоят, упершись лбами: кто кого? Когда один обессиливал и отворачивался в сторону, соперник бил его в бок. Поединок кончался тем, что более «нервный» баран выходил из боя и бесславно бежал. Скрыться ему было негде, вокруг плотная людская стена. Вроде бы схватка проходила в замедленном темпе, даже вяло, однако зрители орали, свистели, торжествующие подпрыгивали или трагедийно заламывали руки…
Преследователю, наконец, надоело гоняться за побежденным, он встал и мирно заблеял. Бойцам накинули на шеи веревки и увели с арены. Тут же появилась новая пара баранов. Все повторилось…
(«Вокруг света», 1983, № 1)
Почти во всех испано- и португалоязычных странах проводятся бои быков. В Испании — коррида, так сказать, классического образца. В Португалии, на Азорских островах — другая, бескровная. Любопытнейшая разновидность корриды существует в Перу: в роли тореро выступают… кондоры. Эти поединки проводятся в высокогорных андских селениях в день национального праздника Перу.
Андская коррида имеет давнюю историю и наполнена особым смыслом. Как известно, крупный рогатый скот в Южную Америку завезли из Испании. Испанцы же принесли и традицию боя быков. Однако индейцы кечуа и аймара переиначили ее на свой лад. Бык воплощает силу испанских завоевателей, а кондор — священная птица инков — стал символом борьбы за независимость испанских колоний. Со временем, когда андские страны добились независимости, индейская коррида утратила свое политическое значение, но осталась главным «номером» ежегодной праздничной программы.