Когда приходит время и самка, отложив яйцо, начинает его высиживать, самец день и ночь поет. Он охраняет ее покой, охраняет свою территорию. Вот на этом-то принципе защиты своих владений и был основан один из древнейших видов охоты.
Для такой охоты отлавливали птенцов кекликов. Вырастить их очень и очень трудно, но постепенно окрепший птенец становился совсем ручным. Он даже мог пастись во дворе с курами. Кеклик, пригодный для охоты, непременно должен быть горластым, сильным и смелым драчуном, обязательно самцом.
Очень мне хотелось посмотреть древнюю охоту киргизов. И я уговорил своего приятеля Абди, в прошлом страстного любителя охоты, показать мне ее. Мы взяли кеклика, которого Абди, чтобы не забыть ремесло предков, воспитывал два года, конусообразную клетку, колышки и отправились в горы. Пошли ночью, чтобы дойти до нужного места до рассвета.
Кеклики, проснувшись на рассвете, сразу начинают петь и прислушиваться к голосу соседей. Утренняя перекличка продолжается два-три часа, и мы с Абди стремились успеть в самый что ни на есть разгар птичьего разговора.
Когда мы пришли, Абди выбрал удобное место, поставил клетку. Вокруг клетки воткнул шесть тонких полуметровых деревянных колышков, по их верхушкам протянул силки. Затем в клетку, укрепленную двумя железными колышками, впустил кеклика и скомандовал:
— Бегом в укрытие!
Замаскировавшись, мы стали наблюдать за происходящим.
Наш кеклик тут же начал громко петь, как бы извещая: «Я пришел, я буду здесь жить!» Услышав чужой голос, хозяин участка сразу же ответил: «Здесь живу я. Иди на другое место». Было отчетливо слышно, как хозяин участка бежит и на бегу пищит, свистит, горланит, угрожая пришельцу. Подбежав к протянутому силку, он рвется вперед, к клетке, где сидит поющий пришелец, и, не замечая силка, цепляется за него…
Есть! Удача! Мы вытащили птицу из силков и отпустили ее. — Теперь пойдем на другое место, — сказал Абди.
Мы прошли около километра, быстро расставили силки и снова побежали в укрытие.
Наш кеклик запел лучше прежнего. Ему моментально ответил хозяин и сразу прибежал. Мы обрадовались. Но, подбежав к силкам, он остановился, как бы соображая, что это такое. Тем временем наш кеклик в клетке пел и вызывал его на бой. Хозяин по-настоящему злился, но не ринулся вперед, а перепрыгнул поверх силков, сильно ударил ногой по клетке, потом отпрыгнул назад. Так он сделал три раза и удалился.
— Почему он не пошел на силки? — спросил я.
— Сообразил. Кеклики умные пернатые. Ну, он уже не вернется, пошли дальше, — сказал Абди.
По дороге Абди рассказывал, что раньше охотились и с куропаткой-самкой. Но это в тех случаях, когда все кеклики-самки сидят на яйцах. Как только самцы услышат призывное пение самки, тут же сломя голову бегут к ней, позабыв о верности подругам. И попадают в силки. Но такая охота бывала очень короткой. Всего лишь две-три недели в году. Да и самок приручить к ней очень трудно.
Охота с куропатками требовала от человека выносливости и смекалки. Ею могли заниматься лишь немногие неутомимые люди. Два-три часа бродил охотник по горам и в случае удачи приносил одного-двух кекликов.
(«Вокруг света», 1985, № 8)
Эту «ловчую» рыбу можно встретить во всех открытых морях и океанах и у берегов Камчатки. Прилипала — небольшая рыбка, едва достигающая тридцати сантиметров в длину. Она плохой пловец и для своего передвижения использует силу других плавающих животных. Буксиром прилипалы чаще всего становится прекрасный пловец — акула.
Прочно прикрепившись к шершавой коже акулы, месяцами странствует прилипала по морским пучинам, ловко подхватывая обильные остатки акульего пиршества. Акула не только кормит и возит своего бесцеремонного пассажира, но и поневоле охраняет его от нападения других хищников. Страшные зубы акулы отбивают у них охоту полакомиться прилипалой.
Прилипалы часто путешествуют и на корпусе корабля. Иногда рыбы прилипают к корпусу небольшого суденышка в таком большом количестве, что заметно убавляют его ход.
Присоска прилипалы — это сильно изменившийся спинной плавник. Действие присосок основано на том, что в момент прикрепления к какому-нибудь предмету между ними и присоской образуется безвоздушное пространство, благодаря чему толща воды с громадной силой прижимает рыбу к облюбованному ею месту. Эту замечательную способность прилипал используют туземцы многих островов Тихого океана для ловли рыб и морских черепах. К хвосту прилипалы туземец привязывает длинный и прочный шнур и выезжает с ней на охоту. Заметив на поверхности воды черепаху, охотник подплывает ближе и бросает в ее сторону прилипалу. Рыба мгновенно прикрепляется к черепашьему щиту, и охотнику остается подтянуть шнур и втащить добычу в лодку.