Они начали свой путь с точки, расположенной между двумя рядами тёмных ям, которые лежали на расстоянии около пятидесяти футов друг от друга. Это было похоже на какую-то улицу. После того, как они немного отошли от края, Фарнхэм отклонился влево, желая заглянуть в один из этих таинственных провалов. Но прежде чем он смог оказаться над этой ямой, его остановила ровная, сплошная поверхность, похожая на стены здания.
– Полагаю, мы обнаружили город, – объявил археолог. Нащупав путь вдоль прозрачной, как воздух, сте ны, которая, казалось не имела ни углов, ни шероховатостей, он подошёл к открытому дверному проёму. Проём был около пяти футов в ширину, а высота его не поддавалась определению. Ощупывая пальцами стену, подобно слепому, он обнаружил, что её толщина составляет примерно шесть дюймов. Они с Лэнгли прошли внутрь, всё еще двигаясь по ровной поверхности, и не встречая на пути никаких препятствий, словно в большой пустой комнате.
На мгновение, пока они шли вперёд, свет, казалось, вспыхивал над ними в огромных арках и аркадах, придавая им быстро исчезающие цвета, подобные тем, которые можно наблюдать в брызгах фонтанов. Затем свет исчез, лишь солнце светило вниз, как прежде, с пустого и чистого неба. Прохлада, исходящая от неизвестного вещества, чувствовалась сейчас ещё явственнее чем когда-либо раньше, отчего люди едва не дрожали. Но это заметно освежило их, и муки жажды несколько утихли.
Теперь археологи могли смотреть прямо вниз, в квадратную яму под ними, в нижней части каменной котловины. Они не смогли увидеть её дно, потому что солнце клонилось к закату, и в яме стояла тень. Но люди могли видеть странный, ни на что непохожий объект, который, казалось, плавал неподвижно в воздухе чуть ниже устья ямы. Они ощущали неприятный ползучий холод, который был более коварным, более пронизывающим, чем невидимые ледяные стены.
– Я вижу какие-то предметы, – сказал Лэнгли.
– Полагаю, что я тоже их вижу, – отозвался Фарнхэм.
Объект представлял собой длинное безволосое, светло-серое тело, лежащее горизонтально, словно в каком-то невидимом саркофаге или гробнице. Рост его составлял не менее девяти футов. Фигура эта отчасти походила на человека с двумя ногами и двумя руками, но голова выглядела совершенно нечеловеческой. Казалось, у этого существа имелся двойной набор высоких, вогнутых ушей, с отверстиями, сделанными по одной линии, а вместо носа, рта и подбородка у него был длинный сужающийся хобот, который лежал, свёрнутый кольцом, на груди монстра, подобно змее. Глаза или то, что ими казалось, были покрыты кожистыми, отвратительно морщинистыми веками без ресниц.
Существо было неподвижным и видом своим походило на хорошо сохранившийся труп или мумию. Наполовину освещённое, наполовину в тени, оно висело посреди мрачной, бездонной ямы. Затем, когда глаза археологов адаптировались к мраку, они увидели под ним и другие похожие тела.
Они были не в силах озвучить сумасшедшие, зловещие мысли, которые одолевали их. Тайна была слишком жуткой, подавляющей и невозможной. Наконец, Лэнгли заговорил:
– Скажи, как ты думаешь, они все мертвы?
Прежде чем Фарнхэм смог ответить, они с Лэнгли услышали пронзительный, мелодичный звук, словно исходящий из какой-то неземной флейты; ноты звучали почти за пределами человеческого слуха. Люди не могли определить откуда доносится звук, поскольку он, казалось, доносился то с одной стороны, то с другой. Ощущение его близости или отдаления также постоянно менялось. Мелодия тянулась непрерывно и монотонно, пробуждая в душах необъяснимый страх перед открывшимся неизвестным миром, заключавшем в себе, ужас неведомых измерений. Казалось, что звук флейты исчезал в запредельных безднах, а затем, ещё громче и яснее, чем прежде, вновь раздавался в воздухе рядом с людьми.
Невыразимо испуганные, археологи озирались по сторонам, пытаясь отыскать источник звука, но не могли ничего обнаружить. Окружающий воздух был чист и неподвижен, и вид на скалистые склоны, которые окружали котловину, размывала лишь танцующая дымка марева.
Звуки флейты прекратились, сменившись мёртвой, сверхъестественной тишиной. Но Фарнхэма и Лэнгли не покидало ощущение, будто кто-то или что-то находится рядом с ними – явное присутствие чего-то невидимого, что скрывалось, припадая к земле, но неуклонно приближалось. Археологи едва сдерживались, чтобы не завопить от ужаса ожидания чего-то неведомого. Казалось, что они пребывали среди нереальности бреда и миража, преследуемые каким-то непостижимым, проявленным ужасом.