Он любил только одну Элспет и более никого, он потерял её в результате глупой ссоры, после которой они так и не помирились, а год спустя она умерла. Все другие женщины были его ошибками, миражами: они привлекали Алвингтона только потому, что ему на какое-то время казалось, будто в них есть какие-то черты, присущие Элспет. Возможно, он был жесток с ними, и, безусловно, не был им верен. Но, расставаясь с ними, неужели он не демонстрировал тем самым свою верность Элспет?
Каким-то образом её образ в воображении Алвингтона сегодня был более отчётливым, чем в предыдущие годы. Как будто вся скопившаяся за это время пыль была сметена с её портрета, и он с необычайной ясностью узрел эльфийскую насмешку её глаз и вспыхивающий свет на завитках её каштановых волос, когда она заливалась озорным смехом. Она была высокой неожиданно высокой для женщины, столь похожей на фею, но рост делал её особенно восхитительной. Алвингтону всегда нравились высокие женщины.
Как часто его пугали, словно привидения, встречи с некоторыми особами, у которых были очень похожие манеры, фигура, выражение глаз или переливы голоса, и насколько полным было его разочарование, когда он убеждался в нереальности и ошибочности этого сходства! Как безнадёжна была она, настоящая любовь, рано или поздно возникавшая между ним и теми, другими!
Он стал вспоминать вещи, о которых почти забыл, – такие, как брошь с камеей из сердолика, которая была на ней в день их первой встречи, или крошечную родинку на её левом плече, которую Алвингтон заметил, когда на ней было платье с необычайно глубоким декольте. Он вспомнил и то совсем простое платье бледно-зелёного цвета, которое так очаровательно струилось, подчёркивая её стройную фигуру в то утро, когда он бросился прочь, сказав лишь краткое «Прощай», чтобы никогда больше не увидеть её вновь…
Никогда, думал он про себя, его память не была столь ясной, как сейчас. Несомненно, доктор ошибается в том, что Алвингтон теряет умственные способности. Совершенно невозможно было представить, что он смертельно болен, если он может с такой лёгкостью и ясностью обращаться к своим воспоминаниям об Элспет.
Сейчас он пересматривал последовательно каждый день их семимесячной помолвки, которая могла завершиться удачным браком, если бы не её склонность причинять ему ничем не обоснованные обиды, и его собственный буйный характер в сочетании с отсутствием тактики примирения во время их решающей ссоры. Каким близким и мучительным всё это казалось! Он удивлялся тому, как злое провидение привело к расставанию с Элспет и затем отправило его на тщетные поиски её лица, затерявшегося среди множества иллюзорных лиц, на всю оставшуюся часть жизни…
Он пытался, но не мог вспомнить других женщин – лишь мысли о том, как он иногда мечтал, чтобы они походили на Элспет. Другие могут считать его Дон Жуаном, но сам он видел себя безнадёжным сентименталистом, если можно так сказать.
«Что это за звук? – удивился он. – Кто-то открыл дверь в комнату? Должно быть это медсестра, потому что никто больше не приходит сюда в это время по вечерам». Медсестра была приятной девушкой, впрочем, совсем не похожей на Элспет. Он попытался повернуться на постели, чтобы посмотреть на медсестру, и, благодаря титаническому усилию, несоизмеримому с результатом, это ему удалось.
Однако это была не медсестра, потому что та девушка всегда была одета в безупречную белую униформу, соответствующую её профессии, тогда как на вошедшей в палату женщине было лёгкое струящееся платье цвета морской волны. Он не мог увидеть её лицо, она стояла спиной к кровати, но в этом платье ему чудилось что-то странно знакомое, что-то, чего он не мог поначалу вспомнить. Затем, с явственным потрясением, он осознал, что оно похоже на то платье, которое было на Элспет в день их ссоры – то самое платье, которое он так недавно представлял себе. В наши дни никто уже не носил платья такой длины и такого фасона.
Кто это вообще мог быть? Что-то странно знакомое было в её фигуре, она была довольно высокой и стройной.
Женщина обернулась, и Джон Алвингтон увидел, что это Элспет – та самая Элспет, с которой он так горько распрощался, та, которая умерла, так и не позволив ему больше увидеться с ней. Но как эта женщина может быть Элспет, ведь она много лет как мертва? И если рассуждать логически, то как она могла когда-либо умереть, и при этом быть здесь сейчас перед ним? Ему казалось бесконечно предпочтительным верить в то, что она всё еще жива, и ему умирающему, так хотелось поговорить с ней, но голос подвёл его, когда он попытался произнести её имя.