Эта загадка чрезвычайно обеспокоила его. Он никогда не наблюдал у себя никакой склонности к лунатизму или экстатическим состояниям любого вида. Хотя сверхъестественное было, так сказать, его литературным арсеналом средств, разум его отказывался принять идею, что какая-то внечеловеческая сущность, помогает ему в работе.
Не сумев решить эту проблему, Ла Порте попытался занять себя написанием новой истории. Однако ему никак не удавалось сконцентрироваться, поскольку он не мог ни на мгновение отогнать от себя загадку, оставшуюся без ответа.
Отказавшись от дальнейших усилий заставить себя работать, писатель, словно подстёгиваемый злым демоном, торопливыми шагами покинул дом.
Спустя много часов Ла Порте нетвёрдой походкой брёл домой под лучами луны, почти задавленной массами облаков. Забыв про свою обычную экономию, он влил в себя бесчисленные порции бренди в деревенском баре. Его не беспокоили местные завсегдатаи; но Ла Порте почему-то не хотелось уходить. Никогда раньше он не испытывал чувства ненависти к одиночеству своего жилища, населённого только книгами и рукописями с недописанными и полузаконченными фантазиями.
Всё ещё смутно обеспокоенный тайной, которая никак не могла его оставить, Ла Порте вошёл в дом и упал на нерасправленную постель. Не раздеваясь и даже не зажигая лампы, он провалился в пьяную дремоту.
Дикие сновидения тотчас же не замедлили явиться к нему. Странные голоса визжали и бормотали ему в уши, неясные, но кошмарные фигуры пьяным хороводом носились вокруг него, словно танцоры какого-то демонического шабаша. Среди голосов, которые словно строили заговоры против его спокойствия и безопасности, Ла Порте услышал непрерывные щелчки и стуки пишущей машинки. До него доносился грохот ящиков стола, которые непрерывно закрывались и открывались; слышались бесчисленные шорохи и шелест скользящей с места на место бумаги, перемежающиеся необъяснимым то ли присвистом, то ли шипением.
Ла Порте проснулся от бесконечного повторения этого сна – чтобы обнаружить, что шумы всё ещё продолжаются. Также, как и в прошлый раз, он вскочил с постели, зажёг лампу и вошёл в рабочий кабинет, из которого, казалось, продолжали доноситься звуки и голоса.
Всё ещё пребывая в полубессознательном состоянии от сна и опьянения, он уставился на огромное помещение, крыша и стены которого далеко уходили за пределы круга света от лампы, которую он держал в трясущихся руках. В этой комнате его рукописи вздымались огромными грудами, умножаясь и увеличиваясь, словно под воздействием чёрного колдовства гашиша. Казалось, они нависали над ним подобно бесконечным штабелям, вершины которых терялись за пределами досягаемости, словно в каком-то хранилище подземного царства мёртвых.
На столе в центре этого помещения с адской скоростью стучал его «Ремингтон», как будто на нём работала какая-то невидимая сущность. Чёрные строки мгновенно появлялись на листе, который быстро выползал из-под ролика.
Пол был покрыт другими листами, лежащими поодиночке или в кучах. Они скользили и шелестели по всей комнате в таинственном, непрерывном смешении. Воздух был наполнен такими же жуткими, невнятными бормотаниями и шёпотами, которые преследовали Ла Порте во сне и разбудили его. Казалось, что они доносились из ниоткуда и отовсюду – от всех разбросанных по полу страниц, из письменного стола, от многоуровневых стопок и связок, нависавших одна над другой необъятным ночным кошмаром, и даже из явственно пустого пространства.
Ла Порте, стоя на пороге в нерешительном ступоре, почувствовал на своём лице дыхание ужасных сил, зловещих и запретных вещей. Неизвестно откуда возник ветер, извиваясь и окутывая его массой ледяного серпантина. Ему казалось, что помещение становится ещё более огромным, что пол вздымается и наклоняется под странными, невозможными углами, а башни и зубчатые стены из набухших манускриптов опасно наклоняются в его сторону.
Странный ветер заметно усилился, превращаясь в стремительный, дикий шторм, сметая бесчисленные листы и потушив лампу, которую Ла Порте держал в своей дрожащей руке. Наступила тьма – тьма головокружения и бреда, в которую Ла Порте был вышвырнут, будучи неспособным сопротивляться этой силе. Он проваливался сквозь бесконечные пропасти, сражаясь с бесчисленными злобными сущностями, которые нападали на него со всех сторон, оглушённый громом, подобным рёву низвергающихся горных лавин.
Соседи, заметив отсутствие дыма из трубы дома Ла Порте и не видя его как обычно на деревенской дороге, на третий день в полной мере встревожились для того, чтобы решиться узнать в чём тут дело. Открыв незапертую наружную дверь, они увидели разбросанные бумаги, смешанные с осколками от разбитой керосиновой лампы, которые вываливались за порог его рабочего кабинета.