Таковы были существа, о которых Моррис узнал в тот краткий миг общения со своим спасителем. Возвращаясь в собственное сознание, он чувствовал, что телепатический обмен был взаимным – существо узнало собственную историю Морриса, оценив каким-то непостижимым образом его затруднительное положение безнадёжного отчуждения в странном мире, и было настроено оказать ему помощь.
Он не ощущал ничего удивительного в более чем необычных событиях, которые последовали за этим. Как бы то ни было, Моррис словно обрел способность своего защитника читать будущее; всё, что происходило дальше, было знакомо ему, как дважды рассказанная история. В этой странной, но уже заранее известной драме крылатое создание осторожно, но крепко подняло его на своих могучих руках, точно на ложе, и, расправив эбеновые крылья, быстро направилось к уродливому солнцу. За Повелителем следовал его спутник; и когда они уверенно полетели над меняющимися зонами тяготения, над муторным беспорядком блуждающих миражей, Моррис понял, что они разыскивают Маркли.
Каким-то неясным образом Моррис, казалось, отчасти разделял с Повелителями их способность к ясновидению, благодаря которому они могли отличать реальное от иллюзорного посреди беспорядочных преломлений и отражений в здешней атмосфере. Он также обрёл способность видеть предметы, расположенные на далеком расстоянии, что позволяло ему теперь обследовать отдалённые или скрытые части пустыни.
Могучие кожистые крылья уверенно били по воздуху, неуклонно приближая конечную цель. Среди калейдоскопов опустошения появился грубый край долины, в которой Моррис и Маркли оставили свой реактивный самолёт.
Крылья били всё быстрее, хлопая всё громче, как будто Повелители считали необходимым как можно быстрее добраться до намеченной цели. Странное беспокойство овладело Моррисом, словно они могли опоздать.
Теперь Повелители парили над долиной, постепенно опускаясь к земле. За истёкшее время это место каким-то образом изменилось, однако Моррис не мог определить в точности характер произошедших перемен. Затем он понял, что некоторые из окружающих её обрывов и склонов осыпались, и всё ещё продолжали разрушаться, образуя целое движущееся море бесцветного песка. Местами колонны атомарной пыли образовывали некие подобия гейзеров, а отдельные районы лесных зарослей осыпались бесформенными кучами пыли, подобно разлагающимся грибам. Эти внезапные, беспорядочные, ограниченные вспышки разложения материи были обычными явлениями мира случайности, и Моррис в очередной вспышке мистического откровения понял, что даже тот участок формы и порядка, который Повелители сумели вырвать из хаоса, не был полностью защищён от подобных всеуничтожающих атак.
Затаив дыхание от страха, Моррис встревожено осматривал местность, куда неторопливо опускалось несущее его на своих крыльях могучее существо. Маркли был где-то в этом районе, куда он забрёл в слепом, запутанном поиске своего потерянного товарища, и сейчас ему угрожала двойная опасность.
Словно с помощью острых, всепроницающих глаз Повелителя, Моррис увидел на дне долины реактивный самолёт. Он понял, что это был японский летательный аппарат. Самолёт выглядел покинутым, и пока Моррис наблюдал за ним, машина оказалась охвачена движущимся потоком песка из рушащихся скал.
В середине долины он заметил сверкание другого самолёта – того, который принадлежал Маркли. Четыре крошечные фигуры метались рядом с ним туда-сюда, как в бешеном бою. Похоже, что они не слышали приближающегося к ним быстрого потока атомарного распада. Пески катились гребнистыми волнами. Деревья вздулись и взлетели ввысь чудовищными древесными призраками, растворившись в пылевых облаках. Колонны освобождённых молекул вырастали из дна долины, формируясь в зловещие плавающие купола, которые закрывали солнце.
Это была картина стихийного ужаса и молчаливого смятения. Над ней, вздымаясь и опускаясь, хлопали крылья Повелителей, пока наконец они не зависли над сплетением борющихся фигур.
Трое мужчин в шлемах и воздушных костюмах атаковали четвёртого, одетого в почти такой же лётный костюм. Однако местное слабое тяготение делало битву не столь уж неравной, как это могло показаться на первый взгляд. Помимо прочего, в условиях слабой гравитации требовалось меньше сил чтобы уклоняться от ударов противника.