Большую часть времени Маркли старался ускользать от японцев большими двадцатифутовыми прыжками; но он явно был сильно утомлён и трое противников вскоре загнали его в угол. Несколько автоматических пистолетов, отброшенных, словно в них не осталось патронов, или же просто оказавшихся бесполезными в здешних условиях, лежали на земле, но один из японцев вытащил уродливый изогнутый нож и теперь примеривался напасть с ним на Маркли.
В этой отчаянной борьбе никто из четырёх не заметил прибытия Повелителей. Маркли был первым, кто увидел их. Словно в ошеломлении, он остановился, не закончив сделанный шаг, уставившись на Морриса и крылатых существ.
Двое японцев обернулись и тоже увидели парящие фигуры. Они стояли, словно окаменев от изумления или ужаса. Но третий, собиравшийся нанести удар своим отвратительным ножом, не видел их – он уже летел по воздуху в длинном прыжке, целясь в Маркли.
Второй Повелитель, висящий в воздухе рядом с тем, который нёс Морриса, поднял правую руку и указал на летящего японца. На мгновение его пальцы, казалось, сжали и швырнули большое копьё из живого огня. Копьё метнулось и поблекло – и японец бесформенной кучей дымящейся золы осыпался к ногам Маркли.
Двое других, прикрывая руками вытаращенные глаза, словно ослеплённые ужасным копьём света, бросились навстречу надвигающейся буре атомарного распада. Перед ними, на дне долины, внезапно поднялся сильно раздувшийся столп пыли, пожиравший конгломератную почву. Казалось, столп упал на японцев – и они исчезли.
Моррис, наблюдая за всем этим в бессловесном благоговении, почувствовал, что державшие его руки разжались, а сам он уже стоит на земле. Рядом с ним возвышались два Повелителя с распростёртыми крыльями. Казалось, чей-то громогласный голос настоятельно подсказывал ему, что следует делать дальше, не упуская ни единого мгновения.
– Бежим скорее – мы можем запустить самолёт! – крикнул он Маркли. – Ну же, быстрее!
Уставившийся на Повелителей Маркли словно очнулся от какого-то транса.
– Хорошо, раз ты так уверен – и если топливо воспламенится, – согласился он. – Но прежде чем мы улетим, я хотел бы поблагодарить твоего крылатого друга за то, что он поджарил Сакамото. Не знаю, как это было сделано, но он определённо получил по заслугам. Этот япошка располосовал бы меня через секунду, как потрошёную рыбу.
Воющий ветер внезапно ворвался в долину, разгоняя вокруг громадные волны пыли, раздувая и разнося её во все стороны, вздымая колонны атомарного праха, соединяющиеся над их головами в гибельный свод. Буря распада быстро устремилась в сторону самолёта.
Следуя за Моррисом, Маркли, запрыгнул в открытый люк. Пока Моррис задраивал тяжёлую крышку, его спутник прыгнул к панели управления. Словно благодаря какому-то нежданному чуду, исчезновению неведомых препятствующих сил или перемене свойств местной атмосферы, в ответ на нажатие пускового рычага раздался громкий рёв реактивных двигателей. Самолёт поднимался ввысь, разгоняясь всё быстрее, пока не взлетел над бурлящей долиной.
Бросив взгляд в один из иллюминаторов, Моррис заметил двух летящих колоссов, которые висели в стороне в небесах, словно наблюдая за взлётом самолёта. Безмятежные, бесстрастные, на расправленных крыльях, они выплывали за пределы атомарной бури, которая уже начала ослабевать.
Моррис отвернулся со странным трепетом, смешанным с благоговейной признательностью. Под умелым управлением Маркли самолёт направлялся прямо к бесформенному атмосферному пятну, которое всё ещё заслоняло от них немалую часть красновато-коричневого неба.
Моррис снова оглянулся. Далекие и крошечные, летящие в высоте между уродливым солнцем и раскинувшимся под ними хаотическим расколотым миром, таинственные существа, которых он знал как Повелителей Случайности, несомые широкими крыльями, уверенно направлялись к своему отдалённому городу. Это был его последний взгляд на них, и дарованное ему мистическое знание теперь понемногу угасало в его разуме.
Телепатическое видение цитаделей, которые навязывали своё суровое архитектурное упорядочение окружавшей их безумной местности; сверхъестественная, тяжело завоёванная власть Повелителей, постоянно сражавшихся с необузданными элементами и предательскими, непокорными силами космического пандемониума – всё это постепенно сделалось немного нереальным, как страна грёз, которую покидает сновидец.
Слепое воздушное пятно уже окутало самолёт. Цепкая, всепроникающая серость, наполнила его глухой ватной атмосферой. Взгляд, звук, даже чувства и мысли терялись в ней, словно в каких-то чудовищных глубинах забвения.