В пределах видимости находилось около дюжины этих существ. Их невозможно было соотнести ни с одним представителем земных биологических видов. У каждого из устроившихся на потолке существ было почти шарообразное тело. Верхнее его полушарие расширялось примерно посередине между «полюсом» и «экватором», образуя пару конических голов без шей. Нижнее полушарие разделялось на множество конечностей и придатков, часть которых использовалась для ходьбы, а другие – исключительно для хватания.
Головы были безликими, но между ними висела блестящая, похожая на паутину, непрерывно дрожащая мембрана. Некоторые из нижних придатков, шевелившиеся точно любознательные щупальца, были снабжены органами, которые могли служить глазами, ушами, ноздрями и ртами.
Существа сияли серебристым светом и казались почти прозрачными. В центре их остроконечных голов периодически вспыхивали и гасли яркие, малиновые пятна, подобные пылающим углям, а сферические тела затмевались и осветлялись, словно под их поверхностью пульсировали и перемещались ребристые затемнённые участки. Чандон чувствовал, что они были сформированы из некоей субстанции, не имеющей отношения к протоплазме, возможно – из минерала, организовавшего себя в живые клетки. Их движения были очень быстрыми и ловкими, отличаясь нечеловеческой уравновешенностью. Казалось, в одно и то же время они могли выполнять множество самых разных действий.
Землянин вновь застыл в удивлении, поражённый открывшимися перед ним чудесами. Он стремился постичь эту тайну, теряясь в бесплодных, фантастических догадках. Кем были эти создания? Какую цель преследовали они, проникнув в измерение вневременной вечности? Зачем они взяли с собой некоторых обитателей этого места? Куда направлялся корабль? Возвращался ли он куда-то в нормальное время и пространство, в планетарный мир, откуда Чандон отправился в это странное путешествие?
Чандон не был ни в чём уверен, однако он понял, что попал в руки сверхучёных существ, явно имевших солидный опыт пространственно-временной навигации. Им удалось построить такой корабль, о котором он сам мог только мечтать. Возможно, они уже успели исследовать и измерить все неведомые бездны обычного космоса и теперь целенаправленно планировали вторжение в замёрзший мир за его пределами.
Если бы они не пришли вытащить его, он бы никогда не спасся от гибели в безвременьи, куда его забросили собственные неуклюжие попытки пересечь поток мирской жизни.
Размышляя над этим, он повернулся к громадным фигурам, которые оказались его спутниками. Чандон едва мог различить их в красном свечении: их бледные плоскости и углы, казалось, претерпели неуловимую реорганизацию; и свет кровавыми отблесками дрожал на них, словно передавая странное тепло и предлагая пробудиться к жизни. Более чем когда-либо они создавали впечатление скрытой силы, замороженного динамизма.
Затем, внезапно, Чандон безошибочно увидел движение одной из сущностей, похожей на статую, и понял, что она начала изменяться! Холодное, мраморное вещество, казалось, текло, точно ртуть. Рудиментарная голова приняла суровую, многоликую форму, такую, которая могла бы принадлежать полубогу какого-то чужого мира. Конечности удлинились, выдвинулись новые члены неопределённого назначения. Простые кривые и углы умножались с таинственной сложностью. На лице появился глаз в форме алмаза, сияющий синим огнем. Вслед за ним быстро проявились и другие глаза. Выглядело всё это так, будто в течение нескольких мгновений неведомое существо прошло полный цикл какой-то надолго приостановленной эволюции.
Чандон увидел, что и другие фигуры демонстрируют необычные изменения, хотя в каждом случае последующее развитие было полностью индивидуальным. Геометрические грани начали раздуваться, как раскрывающиеся бутоны цветов, разливаясь в линии небесной красоты и величия. Северная бледность наполнилась неземной многоцветностью с опаловыми тонами, которые быстро двигались и дрожали в вечно живых узорах, бегущих арабесках, радужных иероглифах.
Наблюдающий за ними Чандон почувствовал, как в этих замечательных существах вспыхивает неизмеримая мятежная стремительность, оживает надзвёздный интеллект. Трепет ужаса пронзил его сверхъестественным электрическим разрядом. Процесс, который он только что видел, был слишком непредсказуемым, слишком потрясающим. Кто или что могло бы сдержать и контролировать ничем не ограниченные действия этих Обитателей Вечности, пробудившихся от сна? Разумеется, он находился в присутствии существ, похожих на богов, демонов или мифических джиннов. То, что он наблюдал, напоминало распечатывание кувшинов Соломона, выброшенных морем на берег.