Затем, в течение последующих десятилетий, он обдумывал новую мысль. Наверняка эти инопланетные путешественники сквозь время приняли его самого за одно из богоподобных существ. Ведь в самом деле, пришельцы нашли его в лишённой времени вечности, среди неисчислимых рядов стоявших там фигур. Откуда они могли знать, что Чандон, как и они сами, пришел из мира с нормальным течением времени?
В состоянии искажённого ощущения протяжённости, землянин не мог сформировать достаточно верного представления о продолжительности путешествия в пространственно-временном континууме. Для него это была всего лишь другая вечность, перемежающаяся длинными многолетними интервалами гудящей вибрации корабельных механизмов. Для замедленного зрительного восприятия Чандона всё выглядело так, словно экипаж корабля двигался с невероятной медлительностью, незаметно переходя из одного положения в другое. Вместе со своими странными спутниками он был отделён от мира холодным лучом в тюрьме замедленного времени, пока корабль погружался в непостижимые измерения извечной космической бесконечности.
Наконец, путешествие закончилось. Чандон почувствовал постепенное зарождение всепроникающего света, который затопил красноватое освещение корабля яростной белизной. Пройдя бесконечные степени изменений, стены стали совершенно прозрачными, как и все машины на борту судна, и Чандон понял, что свет приходит из внешнего мира. Грандиозные картины, многообразные и замысловатые, с неторопливой медлительностью начали заполнять поле его зрения, соединяясь в ослепительном великолепии. Затем, несомненно, чтобы извлечь охраняемых пленников из трюма, замедляющий луч был выключен, и к Чандону вернулись его нормальные способности мышления и движения.
Он созерцал потрясающую картину сквозь стену, которая стала прозрачной. Скорее всего, это стало возможным благодаря отключению энергетической установки. Кристофер увидел, что корабль покоится теперь на площадке в форме огранённого бриллианта, окружённой громоздящимися друг на друга строениями, непоколебимая массивность которых подавляла все его чувства.
Вдалеке, в огненном оранжевом небе, он увидел неясные очертания пузатых титанических колонн с платформами капителей и скопления странных крестообразных башен. С удивлением он рассматривал их необычайные купола, похожие на перевёрнутые пирамиды. Он созерцал спиральные, остроконечные башни, которые, казалось, служили опорами для невероятно массивных террас, наклонные стены гигантских строений, подобные изрезанным горным склонам, на которых формировались невообразимые кучевые облака. Все строения были сделаны из какого-то блестящего, чёрного как ночь камня, подобного мрамору, добытому в ультракосмическом Эребусе. Их тяжёлые, мрачные, зловещие громады вырастали между Чандоном и пламенем скрытого от глаз солнца, которое было несравненно более ярким, чем земное.
Ослеплённый бликами, испытывая головокружение от этих высоких громад, и чувствуя странную тяжесть во всём теле, несомненно, из-за возросшей гравитации, землянин обратил своё внимание на то, что находилось непосредственно перед ним. Площадка, похожая на огранённый бриллиант, на которую смотрел Чандон, была заполнена существами, того же вида, что и экипаж пространственно-временного корабля. Словно гигантские, серебристые, шарообразные насекомые, они быстро двигались во все стороны по тёмной мостовой. Вокруг корабля располагалось кольцо колоссальных зеркал такого же типа, как те, которые испускали замедляющий луч. Собравшиеся жители города остановились на небольшом расстоянии, оставив свободное пространство между лучевыми машинами и кораблём – видимо для того, чтобы позволить выйти экипажу и пленникам.
Словно повинуясь действию какого-то скрытого механизма, в бесшовной стене открылся огромный круглый люк. Сложенный кран начал удлиняться, накрыв одну из фигур безвременья своими щупальцами. Затем таинственная сущность, всё ещё спокойная и не оказывающая сопротивления, была выгружена через отверстие и оставлена на мостовой снаружи.
Рука вернулась и повторила эту процедуру со второй фигурой, которая тем временем, похоже, осознала, что замедляющий луч отключился, и оказалась менее покорной, чем первая. Она попробовала оказать неуверенное, осторожное сопротивление и стала набухать, когда её охватили щупальца крана. Фигура выпустила конечности-псевдоподии и пальцеобразные лучи, которые принялись мягко пощипывать стягивающуюся вокруг неё сеть щупалец. Но несмотря на это, через несколько секунд вторая сущность присоединилась к своей спутнице снаружи корабля.